Укриана. Фантом на русском поле

Её неприличные приставания всем надоели: «Дай, говорит, Микитка, я положу на тебя свою ножку. А он, дурень, и рад тому: говорит, что не только ножку, но и сама садись на меня». Но перевелись Микитки. Красавица-панночка налеталась до одурения на разных боровах — главным образом на Ельцине. Всю свою молодость, можно сказать, прокаталась. И ей, говоря откровенно, эти полеты во сне и наяву не пошли на пользу. Теперь это старуха — носатая, беззубая и страшная, как Ирина Фарион. Её некогда «полная и белая ножка» превратилась в костлявую, дряблую, с выступающими узлами вен. Никому уже не хочется, чтобы она положила на него свою «ножку». Всякий нормальный человек (читай: государственный деятель), когда эта бабка направляется к нему с распростёртыми объятиями, думает точно так же, как гоголевский Хома Брут: «Эге-ге!.. Только нет, голубушка, устарела!» Скажу по секрету: так думают даже высокопоставленные деятели США и ЕС, продолжающие расточать молодящейся ведьме комплименты.

Злоба старой, всеми отвергнутой кокетки — вот что такое злоба Яценюков, Турчиновых и их «политмамки» Тимошенко. Вот он, язык украинской прессы: «Глухо стала ворчать она и начала выговаривать мертвыми устами страшные слова; хрипло всхлипывали они, как клокотанье кипящей смолы». Так и видишь: сидит всклоченная, седая Украина у каббалистического семисвечника и неистово тыкает цыганской иглой тряпичную куклу Путина. Ей так хочется снова быть молодой, кататься на доверчивых Хомах и Микитках, пить кровь невинных младенцев, подобно гоголевской панночке. Но страшная слава о ней давно известна ближним и дальним соседям, и обходят они её развалившуюся хату за версту. Все только ждут смерти панночки — в том числе и те, кто тайком заказывает ей порчу на соседа».

6. Рагулизм — термин, использующийся на западе Укрианы, особенно во Львове и других городах Галичины в отношении людей, неспособных принять городскую культуру; это «проявление самоуверенной молокультурности».