Укриана. Фантом на русском поле

Невозможно удивляться происходящему на Ближнем Востоке, понимая, что ни Ирак, ни Сирия, ни Ливан не имеют иных (т. е. ни малейших) оправданий своему существованию, кроме бывших англо-французских «мандатов» на эти территории. Достаточно того или иного сильного «толчка», как выясняется, что нет на самом деле никаких «ливийцев» или «сомалийцев», что от Ирана до Израиля есть (не считая меньшинств) только арабы-шииты, арабы-сунниты и курды, которые между собой и разбираются, проводя де-факто соответствующие границы. [70]

Может, кто и верит в существование малийцев, нигерийцев, центроафрореспубликанцев и т. д., но жизнь берёт свое, и становится очевидным, что на самом деле есть враждебные друг другу северные исламистские и южные христианские племена (не говоря уже об остальной Африке, где в межплеменных разборках и конфессии не существенны).

Но государственность (если всерьёз) на самом деле не условность. Если она не имеет за собой многовековой традиции, то должна, по крайней мере, опираться на что-то более основательное и естественное, чем покровительство одного из мировых или региональных «жандармов» (которым может стать и не до них), на какую-то реальную внутреннюю потенцию, а не только на твердую руку временного диктатора (нет Каддафи — нет Ливии, нет Сиада Барре — нет Сомали, нет Саддама — нет Ирака)…

А границы в зависимости от реального соотношения сил как менялись, так и будут меняться, государства— как появляться, так и исчезать. Было две Германии — стала одна, была одна Югославия — стало много «славий». Были недавно Южный и просто Йемен, глядь — Южный исчез; был один Судан, раз — и появился еще Южный. Вместо половины Пакистана вдруг возникает Бангладеш, на севере Эфиопии — отрезающая её от моря Эритрея. А вот ни «Тамил-илам», ни Биафра (хоть и полегло за них немало) так и не состоялись…

Как получится — так и будет, а заклинания о «нерушимости границ» как никогда не стоили ни гроша, так и не будут стоить. И вовсе нет нужды печалиться о противоречии друг другу в «международном праве» принципов «территориальной целостности» и «права на самоопределение»: тот или другой торжествует всегда в зависимости от конкретных обстоятельств и никак иначе.