Умирающее общество и Анархія

Тот же ученый сдѣлал попытку установить на таких же шатких основаніях и тип политическаго преступника; но разбор этого завлек бы нас слишком далеко, а потому мы ограничимся критикой его теоріи преступности в собственном смыслѣ слова.

Нашлись, впрочем, другіе, болѣе развитые, ученые, которые сами скоро подвергли критикѣ эти черезчур фантастическія соображенія и доказали, как мало значенія имѣют тѣ признаки преступности, которыми хотѣли надѣлить людей, обозначенных кличкою преступников. Проф. Манувріе, напримѣр, в своих лекціях в Парижской Антропологической Школѣ (1890–91 г.г.) блестящим образом разбил теорію Ломброзо и его послѣдователей. Показав, прежде всего, неосновательность самих наблюденій, на которых итальянскій ученый и его послѣдователи основывались для характеристики своего преступнаго типа, для котораго они избрали людей, уже искалѣченных тюрьмою или вообще ненормальною жизнью, Манувріе говорит затѣм, что у людей могут быть извѣстныя наклонности к того или другого рода поступкам, но что они не предназначены строеніем своего мозга или скелета непремѣнно совершить эти поступки и стать таким образом тѣм, что называется преступником. Извѣстнаго рода наклонность может с одинаковою вѣроятностью привести человѣка, смотря по обстоятельствам, как к поступку, который считается похвальным, так и к поступку, считающемуся преступным.

Напримѣр, большая мускульная сила может, в момент гнѣва, сдѣлать из человѣка убійцу, но она же может сдѣлать из него и полицейскаго, задерживающаго преступника. Сильныя страсти, презрѣніе к опасности и к смерти, которую человѣк с одинаковою легкостью готов и причинить другому и встрѣтить сам – все это одновременно –и пороки, встрѣчающіеся у преступника, и добродѣтели, требующіяся от солдата. Изворотливый ум, склонный к обману, вкрадчивый и льстивый, могут сдѣлать из человѣка плута, совершающаго цѣлый ряд краж и мошенничеств; но, вмѣстѣ с тѣм, это – тѣ же самыя свойства, которыя нужны для хорошаго сыщика и слѣдователя.

Идя послѣдовательно за своею аргументаціею, Манувріе приходит к тому выводу, что иногда бывает очень трудно отличить так называемаго преступника от так называемаго честнаго человѣка и что многіе из тѣх, которые находятся на свободѣ, должны были бы быть в тюрьмѣ, и наоборот.

Но, признав вмѣстѣ со всѣми другими учеными, что человѣк есть ничто иное как игрушка в руках внѣшних сил, по равнодѣйствующей которых он движется в каждый данный момент, что свободы воли не существует, что правосудіе есть отвлеченное понятіе, в дѣйствительности сводящееся к воздѣйствію общества, мстящаго за потерпѣвшую личность, – послѣ всѣх этих выводов, так близко подходящих к тому, что говорят анархисты, он, к несчастью останавливается на пол-дорогѣ и приходит к заключенію, что существующія наказанія еще недостаточны и что их нужно усилить. Он, правда, прячется при этом за самосохраненіе общества: преступные акты, говорит он, нарушают его существованіе и оно имѣет право защищаться, принимая на себя месть за потерпѣвших личностей и налагая на тѣх, кто ему мѣшает, такія строгія наказанія, которыя отняли бы у них охоту продолжать в том же направленіи дальше.

От чего же зависит это явное противорѣчіе между такими широкими идеями с одной стороны и такими узкими взглядами с другой, между выводами, требующими сохраненія извѣстных учрежденій, и посылками, доказывающими их нелѣпость? Увы, это противорѣчіе не составляет исключительнаго свойства тѣх людей, которые в него впадают, а зависит вообще от несовершенства человѣческаго ума.

Человѣк не обладает всеобъемлющим знаніем; ученый, занимающійся со страстью каким-нибудь одним предметом, может совершать чудеса в избранной им области, может, переходя от одного умозаключенія к другому, рѣшать в этой области самыя сложныя задачи; но так как ему нѣт возможности изучить так же хорошо всѣ отрасли знанія, то он поневолѣ остается позади в вопросах, касающихся других наук. Поэтому, когда он хочет приложить свои, может быть, очень замѣчательныя открытія к другим областям человѣческой мысли, он обыкновенно дѣлает это неудачно и из открытых им истин выводит ложныя заключенія.