Умирающее общество и Анархія

Существующая общественная организація не может дать ничего кромѣ войн, преступленій, обмана и нужды; это – результат существованія частной собственности и власти, результат вліянія среды. И если вы стремитесь к обществу, основанному на взаимном довѣріи, солидарности и общем благосостояніи, положите в основаніе его свободу, взаимность и равенство.

Глава XI.Патріотизм.

Понятія о семьѣ, религіи, собственности, власти выдѣлялись понемногу из всей совокупности человѣческих понятій и постепенно принимали все болѣе и болѣе опредѣленный характер; вмѣстѣ с тѣм, по мѣрѣ того как эти понятія выяснились, они проходили, каждое в отдѣльности, свой особый цикл развитія и воплощались в существованіи особых сословій, имѣющих каждое свое назначеніе и свои привиллегіи.

Одним из первых выдѣлилось, развилось и получило повсюду преобладаніе сословіе военное; даже там, гдѣ ему приходилось уступить первенство духовному сословію, это послѣднее пользовалось собственно лишь почетным главенством, в сущности же именно военное сословіе давало возможность тѣм, кто стоял у власти, удержать ее в своих руках, именно оно выбирало тѣх номинальных или дѣйствительных вождей, в которых сосредоточивалась вся сила привиллегированных сословій.

Во всѣх этих столкновеніях интересов понятіе патріотизма играло очень незначительную роль. Различныя группы и племена, а затѣм, уже в историческое время – различные города, боролись друг с другом; затѣм, одни народы стали стремиться поработить других, и появилось различіе между національностями; тѣм не менѣе понятіе о патріотизмѣ было еще очень неясным и неопредѣленным. Только в очень близкое к нам время мы видим, как оно зародилось и опредѣлилось и как оно скоро стало выше и королей, и священников, и воинов, обратив их всѣх в своих слуг, в служителей новой религіи.

Во Франціи идея патріотизма, точно также как и идея законности, проявилась во всей своей силѣ в 1789 году. Это было геніальное изобрѣтеніе буржуазіи: она замѣнила авторитет божественнаго права авторитетом націи, представила его в глазах рабочих как совокупность всѣх прав и заставила их защищать новый порядок вещей, внушив им, что они борятся за защиту своих собственных прав. В самом дѣлѣ, нужно имѣть в виду, что понятіе об отечествѣ, о націи, как говорили тогда, было скорѣе понятіем о народѣ, о его правах и его учрежденіях, чѣм о самой территоріи. Только впослѣдствіи, под вліяніем различных причин, патріотизм сузился и измельчал до такой степени, что теперь он означает исключительно любовь к извѣстной территоріи, совершенно независимо от населяющих ее жителей и от существующих на ней учрежденій.

Но каково бы ни было содержаніе этой идеи, буржуазіи было в высшей степени выгодно развивать и поддерживать ее, чтобы в концѣ концов превратить ее в род религіи, под защитой которой она могла бы удержать в своих руках власть, уже сильно подвергавшуюся критикѣ. Защита территоріи была во всяком случаѣ очень удобным предлогом для сохраненія арміи, нужной для поддержанія ея привиллегій, а общее благо – неопровержимым аргументом для того, чтобы заставить содѣйствовать тому же самому и рабочих. К счастью, критическая мысль развивается и расширяется с каждым днем; человѣк уже перестает довольствоваться словами и хочет знать, что они означают. Даже если ему не удается достигнуть этого сразу, он во всяком случаѣ умѣет уже накоплять в своей памяти запас фактов, из которых он затѣм дѣлает логическіе выводы.

Что, в самом дѣлѣ, значит слово «отечество», если мы оставим в сторонѣ естественное чувство любви к семьѣ и близким и привязанность к своей странѣ, зависящую от привычки жить в ней? Для большинства из тѣх, которые рискуют жизнью в разных войнах, не зная даже их причин, и несут на себѣ всю тяжесть их, и как рабочіе и как солдаты, это слово не заключает в себѣ, кромѣ этого, ровно ничего. Будет ли война удачной, или неудачной, их положеніе от этого нисколько не измѣнится. Окажутся ли они побѣдителями или побѣжденными, они все равно не перестанут быть вѣчно эксплуатируемыми вьючными животными, над которыми буржуазія всѣми средствами стремится удержать свое господство.