Умирающее общество и Анархія

Если мы убѣждены в их справедливости, то почему же нам не стараться примѣнить их на практикѣ? Вѣдь если всѣ будут говорить: «это невозможно», и на этом основаніи покорно склоняться под игом современнаго общества, то буржуазный строй и в самом дѣлѣ сможет разсчитывать еще на долгіе годы существованія.

Если бы первые мыслители, боровшіеся против церкви и монархіи за независимую и разумную мысль и шедшіе за исповѣданіе ея на костер и эшафот, думали так о своем идеалѣ, то в нашем обществѣ до сих пор царили бы мистицизм и феодальное право. Если в наше время человѣк начинает понемногу узнавать исторію своего происхожденія и избавляться от всяких предразсудков относительно божеской или человѣческой власти, он обязан этим только тому, что всегда были «непрактичные» люди, твердо убѣжденные в истинности своих идей и стремившіеся всѣми силами их распространить.

М. Гюйо, в одной из глав своей в высшей степени замѣчательной книги: «Очерк системы нравственности без принужденія и санкціи» развивает ту мысль, что «если человѣк не поступает соотвѣтственно своей мысли, то это значит, что самая его мысль неполна». Это совершенно вѣрно. Тот, кто вполнѣ убѣжден в справедливости какой-нибудь идеи, не может не стараться о ея распространеніи, о ея проведеніи в жизнь.

Как часто случается, что два пріятеля спорят и ссорятся из-за пустяков только потому, что каждый стоит за свой взгляд и увѣрен в справедливости того, что говорит. Казалось бы, что стоит сдѣлать удовольствіе пріятелю, или просто воздержаться от доставленія ему непріятности? Отчего не пропустить молча мысль, с которой вы несогласны, раз только эта мысль не затрогивает существенных пунктов ваших убѣжденій? Вы так и дѣлаете сплошь да рядом, когда рѣчь идет о предметах, о которых у вас нѣт опредѣленнаго мнѣнія; но как только дѣло коснется того, о чем у вас мнѣніе составилось, то, хотя бы это был совершенный пустяк, вы сейчас же вступаете в спор и защищаете свой взгляд даже против лучшаго друга. А если так бывает в вопросах пустяшных, то что же сказать о вопросах и идеях, касающихся будущности всего человѣчества, освобожденія нашего класса, наших потомков и нас самих?

Мы, конечно, вполнѣ понимаем, что не всякій одинаково способен на сопротивленіе и борьбу, не всякій может проявить одинаковую энергію в дѣлѣ разрушенія существующих учрежденій; не всѣ темпераменты, не всѣ характеры обладают достаточной для этого твердостью. Трудностей так много, лишенія так тяжелы, преслѣдованія так сильны, что мы вполнѣ понимаем, что в дѣлѣ распространенія тѣх идей, которыя мы считаем истинными и справедливыми, должны существовать различныя степени. Но энергія нашей дѣятельности, во всяком случаѣ, всегда будет пропорціональна силѣ первоначальнаго толчка, даннаго нам, и степени нашей вѣры в данную идею. Очень часто вас могут останавливать разныя соображенія, касающіеся семьи, окружающей среды, необходимости сохранить хлѣб насущный; но, какова бы ни была сила этих соображеній, если вы – человѣк дѣйствительно убѣжденный, они никогда не заставят вас примириться со всѣми совершающимися на ваших глазах безобразіями; придет минута, когда вы отбросите все это в сторону и будете помнить только одно: что вы – человѣк и что вы мечтали когда то о чем-то лучшем, чѣм то, что вам приходится выносить.

Тот, кто неспособен ни на какую жертву ради убѣжденій, которыя он якобы исповѣдует, в дѣйствительности не имѣет ровно никаких убѣжденій: он просто прикрывается ими, как ярлыком, для вида, потому что в данную минуту они в модѣ, или потому, что он хочет оправдать ими какіе-нибудь дурные поступки; берегитесь довѣриться такому человѣку: он вас обманывает. Что же касается тѣх, которые хотят прибѣгнуть к помощи существующих учрежденій якобы для пропаганды новых идей, то это – не болѣе, как честолюбцы, которые под предлогом будущаго хотят только свободно пользоваться жизнью в настоящем.

Из этого одного видно, что наш идеал не может быть осуществлен сейчас, и мы вполнѣ готовы это признать; но он будет становиться все болѣе и болѣе осуществимым в той мѣрѣ, в которой люди, его усвоившіе, сумѣют приложить к этому свою энергію. Чѣм живѣе будет их пропаганда, тѣм ближе будет и достиженіе цѣли. Если мы будем входить в сдѣлки с существующими учрежденіями, мы не разрушим их; если мы будем прятать наши убѣжденія в карман, мы не добьемся их распространенія.

Чтобы бороться с современным строем и работать для воплощенія в жизнь новых идей, нужна энергія, а эту энергію дает только твердое убѣжденіе. Вот почему тѣ, кто такія убѣжденія имѣет, должны стараться быть «ловцами людей».