Умирающее общество и Анархія

Буржуазія сильна только благодаря своим учрежденіям, да еще благодаря тому, что ей удалось внушить эксплуатируемым, что они заинтересованы в сохраненіи этих учрежденій, и заставить их сдѣлаться их вольными или невольными защитниками. Предоставленная самой себѣ, она не сможет сопротивляться революціи, да и много ли найдется среди нея людей, которые сдѣлают этого рода попытку? Вот почему отдѣльныя личности сами по себѣ не представляют для нас никакой опасности.

Но если найдутся в момент революціи такія, которыя явятся препятствіем, пусть тогда революціонная буря унесет их; если встрѣтятся отдѣльные случаи мести, то виноваты в этом будут тѣ, кто вооружил против себя массу. Должно быть эти люди сдѣлали много зла, если ненависть к ним не успокоилась на уничтоженіи их класса, на отмѣнѣ их привиллегій; пусть же тѣ, которые хотят их защищать, выпутываются из этого положенія, как им будет угодно. Толпа никогда не идет слишком далеко, хотя это иногда и говорят нѣкоторые из ея вожаков, боящіеся нравственной или фактической отвѣтственности.

Отбросим же в сторону глупый сантиментализм – даже если и случится, что гнѣв толпы обратится на болѣе или менѣе невинную голову. Чтобы заглушить в себѣ чувство жалости, нам достаточно будет вспомнить, сколько тысяч жертв поглощает теперь ежедневно пасть общественнаго минотавра ради выгоды сытой буржуазіи. И если окажется, что нѣсколько буржуа будут повѣшены гдѣ-нибудь на фонарѣ, убиты на улицѣ или брошены в воду, то они только пожнут то, что сами посѣяли. Тѣм хуже для них! Кто не с толпой, тот против нея.

Для нас, рабочих, положеніе дѣл очень ясно: с одной стороны – настоящее, современное общество со всѣми его бѣдствіями, с неувѣренностью в завтрашнем днѣ, с лишеніями и страданіями без всякой надежды на улучшеніе, общество, в котором мы задыхаемся, гдѣ наш мозг глохнет, гдѣ мы должны подавлять в себѣ всякое стремленіе к добру, к красотѣ, всякое чувство справедливости и любви к людям; с другой – будущее, идеал свободы, счастья, умственнаго и физическаго удовлетворенія, одним словом – полный расцвѣт нашей личности. Колебаній в выборѣ у нас быть не может. Какова бы ни была судьба будущей революціи и что бы с нами не случалось, ничто не может быть для нас хуже настоящаго положенія. Современное общество стѣсняет нас, мы должны его низвергнуть, и будь что будет с тѣми, кто окажется раздавленным под его тяжестью! Они сами виноваты в том, что хотѣли укрыться у его стѣн, удержаться за его гнилыя подпорки, вмѣсто того, чтобы стать на сторону разрушителей.

Глава XXII.Осуществим ли анархическій идеал?

«В теоріи, ваши идеи очень хороши, но на практикѣ онѣ не примѣнимы: людям нужна власть, которая бы поддерживала равновѣсіе и заставляла их подчиняться общественному договору», – вот возраженіе, которое выставляют против нас сторонники современнаго порядка вещей, когда всѣ другіе аргументы их уже исчерпаны и нам удалось уже доказать им, что при сохраненіи существующаго общественнаго порядка рабочему нечего разсчитывать ни на какое улучшеніе своего положенія.

«Ваши идеи прекрасны, но неосуществимы: человѣк еще не достаточно развит для того, чтобы жить в таком идеальном обществѣ. Для того, чтобы оно стало возможным, нужно, чтобы человѣк был совершенным», говорят точно также многіе, вполнѣ искренніе, люди, которые, благодаря рутинѣ и полученному воспитанію, видят повсюду одни только препятствія и не имѣют достаточно убѣжденности, чтобы работать для проведенія в жизнь своих убѣжденій.

А затѣм, рядом с открытыми врагами и людьми индифферентными, которые могут стать друзьями, существует еще третья категорія личностей, болѣе опасная, чѣм прямые враги. Это – люди, которые заявляют себя восторженными сторонниками наших взглядов, которые громко провозглашают, что прекраснѣе нашего идеала быть ничего не может, что современный строй никуда не годится, что он должен исчезнуть и уступить мѣсто новому, что такова именно цѣль, к которой должно стремиться человѣчество и т. д. «Но», прибавляют они, «эти идеи пока еще неосуществимы: к ним нужно еще подготовить человѣчество, нужно еще заставить его понять всѣ преимущества новаго строя». И вот, под предлогом большей практичности, они стараются подновить кое-какіе старые проэкты реформ, всю безполезность которых мы уже показали, поощряя таким образом, существующіе предразсудки и содѣйствуя их сохраненію. Затѣм, они стараются извлечь из существующаго положенія как можно больше выгод для себя лично, а вмѣстѣ с тѣм их идеал все болѣе и болѣе стушевывается и уступает мѣсто инстинктивному стремленію сохранить настоящее.

К несчастью, конечная цѣль наших стремленій, дѣйствительно, неосуществима сейчас же. Наши идеи понятны пока еще для слишком незначительнаго меньшинства, а потому не могут еще имѣть непосредственнаго вліянія на ход событій общественной жизни. Но развѣ это должно мѣшать нам работать для их осуществленія?