«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

По правде говоря, положение английской стороны было совсем не безнадежным, однако Роммель сумел нащупать двадцатимильный промежуток между британскими частями и поспешил воспользоваться этим обстоятельством. Еще до рассвета 15 мая он перебросил 4-ю танковую дивизию в намеченный район прорыва и приказал его командиру атаковать англичан сразу же по прибытии на место. Затем он добавил к ней 20-ю и 21-ю танковые дивизии и, когда все они пошли в бой, отдал приказ о переходе в наступление всех своих сил на всех направлениях.

Результат всех этих скоординированных ударов получился настолько катастрофическим, что генерал Окинлек лично прибыл в штаб Каннингема, где царил полный хаос, и фактически отстранил его от командования, предложив ему «немного отдохнуть и подлечиться в Александрии».

Между тем Восьмой армии пришлось настолько тяжело, что отдельные ее части начали несанкционированный отход с занимаемых позиций, кое-где принявший характер повального бегства. Стало очевидно, что эти позиции уже нельзя ни удержать, ни отбить. Окинлек отправил в бой все наличные силы авиации, чтобы хотя бы ударами с воздуха задержать продвижение немцев. Однако ночью самолеты не летали, а немцы теперь старались идти вперед именно по ночам.

Черчилль, узнав о происходящем в Северной Африке, отдал приказ Окинлеку сделать все возможное и невозможное, чтобы задержать Роммеля в районе у Эль-Аламейна. 2-я Новозеландская дивизия уже прибыла в этот район и там окопалась. Туда же шла и 10-я бронетанковая дивизия, хотя в ней и ощущался недостаток в танках новых типов. Президент Франклин Рузвельт из далекого Вашингтона приказал немедленно отправить на Ближний Восток 300 новых танков «Шерман», 100 самоходных орудий и большое количество самолетов «Томагавк» и «Мэроудер». Было решено, что, если Египет падет до того, как все это туда прибудет, конвой должен будет идти в Басру и разгружаться там, чтобы могущество англичан на арабском Востоке для всех заинтересованных в нем лиц продолжало быть незыблемым.

* * *

А надо сказать, что необходимость «сильной руки» на Ближнем Востоке была в это время особенно велика. В 1941 году уже были подавлены выступления в Сирии и Иране, а также крупное восстание против англичан в Ираке. На север Ирана даже были введены советские войска, отношение к которым в этих местах было все-таки несколько более терпимым, чем к войскам англичан. Ситуация в Египте была такой же острой, причем противником власти британцев здесь был сам король Фарук, пришедший к власти в 1937 году. На пост премьер-министра он выдвинул Али Махер-пашу, а тот оказался настолько ярым сторонником держав «Оси», что даже отказался объявить войну Италии, когда та объявила войну Великобритании. Разумеется, что подобное «поведение» было абсолютно недопустимо, и англичане постарались его по возможности незаметно с этого поста удалить.

Впрочем, свою антианглийскую деятельность он продолжал в прежнем объеме. Тесть короля, посол Египта в Тегеране Зульфикарпаша, уже в апреле 1941 года заявил своему германскому коллеге, что «Фарук и его нация хотели бы видеть германские освободительные войска в Египте как можно скорее», после чего пожелал Гитлеру здоровья, а его вооруженным силам победы в войне с Англией. Затем сотрудники адмирала Канариса попытались помочь Али Махеру бежать из Египта в Италию, однако англичане сумели задержать его самолет, а самого экс-премьера посадили в тюрьму. Однако кроме недовольных в высших эшелонах власти существовала и так называемая «Группа свободных офицеров», куда входили молодые лейтенанты и майоры во главе с Гамаль Абдель Насером и Анваром Садатом. Уже в январе 1942 года студенты Аль-Аджарского университета в Каире вышли на митинг, в котором открыто призывали Роммеля в Египет и требовали освобождения Али Махера. Видя, что король Фарук колеблется, англичане, по словам Окинлека, решились «на маленький, но впечатляющий колониализм». Они окружили королевский дворец своими танками и предложили ему выбирать. Либо он назначает премьер-министром пробритански настроенного Нахас-пашу, либо… ему придется отречься от престола.

Фарук, естественно, выбрал первое, и англичане ему тут же все простили. А вот «Свободные офицеры» посчитали это оскорблением нации и резко активизировали свою деятельность. Майор Насер, впоследствии повешенный англичанами за свое выступление на стороне держав «Оси», в своем дневнике записал следующее: «Что же касается нас, офицеров египетской армии, то столь очевидного попрания нашего национального суверенитета мы англичанам не простим никогда!»