«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

– Да, это ты здорово все придумал, – заметил Шелест. – Только мне сейчас вот тоже, глядя на все это, одна хорошая мысль пришла. Помнишь, у нас обком партии принял решение о производстве реактивных минометов БМ-8 на конной тяге. На «Пензмаше» их еще должны были выпускать, помнится, даже макет установки этой самой сделали, однако ничего из этого не вышло по габаритам. А вот с твоими трубами такая установка будет в самый раз. Можно даже ее на поддоне соорудить, а колеса чтоб вывешивались! Тогда она сможет на 360° стрелять не только по пехоте, но и по танкам! А между колесами установить пакет из 16 пусковых труб: четыре – так, четыре – так – вот тебе и легкая полевая ракетно-минометная установка, да еще и на конной тяге, чтобы бензин не жечь. Завтра же с утра и двинем к наркому, пока он еще не уехал, и всем нашим сразу же нос утрем.

– А вот тебя, Шелест, как раз за это и не любят… А ты еще что-то там про меня говоришь…

– Так я же наполовину русский, а наполовину хохол. А там, где даже один хохол прошел, там даже еврею делать нечего, – засмеялся Шелест, и оба инженера принялись за работу, затянувшуюся до самого утра.

* * *

Наутро в Пензенском ОК ВКП(б) обсуждался один-единственный вопрос: как эвакуировать из города заводы, производящие минометное вооружение и боеприпасы, в связи с прямой угрозой сдачи города немцам и в то же время – до последнего выпускать на них продукцию. Выработанные решения тут же доводились до сведения всех, кого это касалось, а в результате огромные массы людей немедленно привлекались к их реализации. Между тем над городом уже появились немецкие самолеты-разведчики. По ним стреляли из зениток, однако летали они высоко, и ни один из них зенитчикам сбить не удалось.

В перерыв в приемную первого секретаря прорвались два инженера, представившиеся авторами важного изобретения и потребовавшие, чтобы о них немедленно было доложено самому наркому. Как их ни урезонивали и ни грозили вызвать милицию, инженеры настаивали на своем, к тому же так громко, что их услышали даже за двумя дверями в кабинете у первого. Пришлось секретарю объяснять, что два каких-то инженера настаивают на встрече с наркомом, и П.И. Паршин решил, что лучше всего будет их все-таки выслушать.

Инженеры вошли, представились, а затем прямо на столе первого секретаря ОК ВКП(б) принялись раскладывать свои чертежи и объяснять свои предложения. Паршин заинтересовался, вызвал военных, и вот уже вместо перерыва в комнате забушевала дискуссия. «Вы же сами говорили, не вы, конечно, но другие военные специалисты, – горячился Шелест, – что стабилизация снаряда вращением более перспективна, нежели использование этих допотопных «оперенных стрел», а вот теперь почему-то утверждаете обратное!» – «Да мы не спорим, что это хороший вариант, но нам сейчас нужно как можно больше хорошо зарекомендовавших себя снарядов, а то, что вы предлагаете, надо еще испытать!» – «Ну вот и испытайте, – отвечали инженеры, – вы-то ведь должны понимать, что никаких принципиальных изменений само производство не потребует, но вот эффективность новых снарядов самым значительным образом возрастет!»

После бурных обсуждений решили: выделить Шелесту и Березкину необходимое оборудование, помощников и срочно, в течение двух-трех дней, дать на испытание несколько новых снарядов, а главное – если все получится так хорошо, как они говорят, сделать их побольше, чтобы использовать для обороны города, в особенности тяжелых 305-мм и 406-мм.

Тут же позвонили к ним на завод, где, как выяснилось, уже подготовили документы на их арест за опоздание на работу больше чем на пять минут и даже сообщили об их неявке оперуполномоченному из НКВД. Услышав голос наркома, директор завода тут же «взял под козырек» и обещал оказать изобретателям всемерную помощь и поддержку. В итоге все кончилось тем, что их обоих на обкомовской машине отвезли прямо на завод, но прежде нарком потребовал, чтобы их чертежи ему тут же были скопированы, чтобы в случае чего они здесь не пропали и работу над новым оружием можно было бы начать сразу в нескольких местах.