Унаги с маком или Змее-Week

И сразу же все пришли в движение: Нина – убирать со стола, Софья Николаевна – собирать мужа, Иван Несторович – допить посошок и отдаться в руки жены, Нестор – перекладывать сына в кровать. Долгий пятничный вечер подошел к концу.

34

Утро Нестора было хмурым.

За окном – ливень, в животе – тяжесть, в голове – муть. Антон давно уже проснулся, успел сменить десять родов деятельности, а в настоящее время целых пятнадцать минут был занят кирпичным конструктором, который вчера подарили дедушка и бабушка. Ежесубботний поход в парк был перечеркнут хлесткими дождевыми росчерками.

Нестор сидел на кухне, ковырял вилкой остатки селедки со вчерашнего стола. Вчера он даже не заметил селедочницу – видимо, спряталась за другими тарелками. Сегодня закуска была весьма кстати – под первую благодатную бутылку пива. Нина всегда ставила в холодильник пять-шесть бутылок в ожидании приезда Ивана Несторовича и Софьи Николаевны, чтобы утром было легче привести мужа в порядок.

Сейчас Нина сидела за тем же кухонным столом, напротив мужа, и ждала объяснений. Пресловутый «командировочный лист» на второй день все еще работал, но эффект явно ослабевал. Нестор молчал, а потому Нина заговорила сама.

– Сколько это будет продолжаться? – задала она самый ожидаемый из всех вопросов, звучащих в семейных беседах.

– Что именно? – пожал Нестор плечами.

– Приходишь поздно, нетрезвый, утром вон – похмеляешься, – Нина забрала пустую бутылку, выбросила ее в мусорное ведро под мойкой и принесла новую из холодильника; снова села. – Тебя словно подменили. Какие-то тайны, какие-то загадочные знакомства. Что это за венеролог в сопровождении фей особого поведения? Еще Кир какой-то – я его не видела никогда, но пару лет, как слышу о нем чуть ли не каждый день. Он вообще кто?

Такой разговор уже был – спустя год после первого перевоплощения Нестор попытался намекнуть на фантастические изменения в своей жизни. Но жена не любила фантастику, не читала ее и с негодованием отвергала все проявления фантастического в реальной, в потому исключительно рациональной жизни. Раз Нина задает те же самые вопросы, она получит те же самые ответы. Второй круг ада.

– Кир – Наг, – просто сказал Нестор. – Или змей, называй, как хочешь. И я – змей, только рангом пониже. А Семен Немирович, по некоторым косвенным признакам, – Дракон, но я точно не уверен.

– Наша песня хороша, – сказала Нина ровно.

Она вновь встала, взяла из сушки стакан, плеснула себе из Нестеровой бутылки – стакан наполнился густой пеной. «Не пиво, а моющее средство, – подумал Нестор. – «Аэлита» какая-то, химия одна». Но промолчал. Пусть говорит жена.

– То, что ты змей, – это я знаю. Тут уж по всем признакам, и по прямым, и по косвенным…

Нина не смотрела на мужа, она следила за тем, как опускается пена в ее маленьком стакане.

– У меня тоже высшее образование, – снова заговорила она. – Что такое метафора – знаю. Так что можешь не выпендриваться. Наг он. И что, такими «нагами» становятся? Или рождаются? – Нина именно так и произнесла – «нагами», со строчной буквы, без всякого пиетета.

Нестор задумался. А действительно?

– Наверное, необходим период самовоспитания, формирования определенных способностей, – наконец ответил он. Потом нашел ошибку и исправил ее:

– Нет, не способностей. Способности появляются позже – после перевоплощения. Так что нужен определенный угол видения, способ мировоззрения. Без этого никак не сумеешь потом «смотреть душой». Так что Нагами сначала становятся, а только потом, при стечении многих обстоятельств – рождаются.

– И ты умеешь смотреть душой?

– Только в Наговой ипостаси. Перевоплотившись.

Нина брезгливо поморщилась.

– Ты конкретно говори. Ты в темноте видеть умеешь?

– И да, и нет. – Нестор решил быть честным до конца. А что терять? – Наги могут видеть сущность вещей.

– Ух, ты! – обрадовалась Нина. – И мою сущность можешь? Ну-ка, что там у меня за сущность? Принцесса Лебедь? Или Кикишка болотная?

– Я же человек сейчас, а не Наг, – пояснил Нестор терпеливо, как на уроке.

– Ну, ты, змей! Замучил уже! Допился! Жаль, что в психушку сейчас против воли не отправишь. То наг, то не наг – говнюк! Так перевоплотись! Ну, давай! Клоун!

– Так нельзя – по щучьему велению, по жены хотению. Для Нага Первого дна нужен зов проводника.

– Пошел в…пу! – сорвалась Нина. – Видеть тебя не могу! Ни змием, ни мужем! На дно свое заляг! Сгинь, сволочь!

И Нестор поспешил залечь и сгинуть, поскольку знал – это надолго, это громко, это больно и вредно. И для здоровья, и для семейных отношений.

35

В «Варяке» было совсем пусто. Похмельное утро уже закончилось, обеденный сплин еще не наступил. Посетители пивной разбрелись по своим субботним делам. Только Тамара паковала новую партию пустых пивных бокалов в морозильную камеру для создания инистой патины, а в закулисье гремел стальными пятидесятилитровыми кегами грузчик Володя.