Унаги с маком или Змее-Week

К двери в дом вела широкая дорожка, мощенная красно-желтой тротуарной плиткой. Дорожка была мокрой от недавнего дождя. Рядом с дверью тоже был звонок, но Нестор просто потянул ручку вниз. Дверь была не заперта. Маленький безлюдный холл с мягкими стульями для посетителей и большими вазонами с комнатными растениями. Две светлые деревянные двери – справа и слева, обе без табличек, но правая приоткрыта. Нестор стукнул костяшками пальцев по глухому дверному полотну и заглянул в кабинет.

Да, это действительно был врачебный кабинет. Один угол был отгорожен ширмой, во втором углу за узкой дверцей пряталась то ли каморка, то ли уборная. Третий угол был занят высоким стеклянным пеналом с медикаментами. У большого окна, прикрытого вертикальными жалюзи, находился рабочий стол, развернутый к входной двери в три четверти. За столом восседал Семен Немирович Волх, уролог-венеролог-дерматолог, триединый и вездесущий, в белом халате поверх все того же сизого костюма. На столе небрежной кипой возлежали разрозненные бумаги и подшитые брошюры медицинского назначения. Здесь же, между бумаг, почетное место занимал широкий низкий стеклянный сосуд на массивной ножке. На треть сосуд был полон янтарной жидкостью. Специфический запах, воцарившийся в кабинете, не оставлял сомнений – эту коньячку помпезных размеров использовали по назначению.

Нестор замер у двери, как бы прося разрешения войти. Взгляд почему-то зацепился именно за бокал с – иначе никак! – элитным алкоголем. Семен проследил направление взгляда, кивнул, грузно поднялся, протягивая руку в приветствии. После рукопожатия предложил Нестору присесть на стул для посетителей, сам же проследовал к пеналу с медикаментами, извлек из него аналогичный пустой широкий бокал, утвердил его напротив Нестора, после чего присел в свое кресло, из-под которого жестом фокусника явил миру начатую бутылку. Не обращая внимания на протестующие жесты и реплики Нестора, налил в его бокал изрядную порцию. Вздохнул удовлетворенно. Теперь, видимо, обстановка, на взгляд врача, была по-настоящему деловой. Потом заговорил.

– Понимаю, молодой человек, все это выглядит избито до самой что ни на есть кондовой пошлости. Этакая сцена из сериала «Интерны». Все атрибуты в наличии: кабинет венеролога, коньяк и перспективный интерн. Вы, часом, не интерн? Ах, да! Вы же учитель. Филолог, кажется.

– Нет, историк.

– Не суть. С развитием медийных технологий и не поймешь уже: то ли телепродукт – это утрированная копия реальной жизни, то ли наша с Вами жизнь – лишь разбавленная копия какого-нибудь надоевшего всем телесериала.

– Что Вы! – заверил Нестор. – Нет таких ассоциаций. Просто я не буду пить. Еще утро.

– Проснитесь, молодой человек. Время давно перевалило за полдень, а значит, есть, как минимум, три верных повода для дегустации. Скоро обед, что само по себе повод. Мы беседуем, а это повод вдвойне. И в-третьих, – это я уже как врач говорю, – Вам необходимо сделать провокацию алкоголем для придания анализируемому материалу, так сказать, необходимых качеств.

– И еще – сегодня суббота, выходной день, – Нестор решил подыграть расслабленному состоянию эскулапа.

– Быстро учитесь, молодой человек! – Семен Немирович повел бокалом в сторону гостя; Нестор воспринял этот жест в качестве тоста и также поднял свой бокал. – Я уже давно говорил Киру, что Вы – ценный кадр. Надеюсь, Кир уже напоил Вас как следует?

– Не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, – пожал плечами Нестор.

– А, не суть! – махнул бокалом Семен, слегка расплескав содержимое.

– Я, честно говоря, уже сделал провокацию, выпил пару бокалов пива, – счел нужным заметить Нестор.

– И это – не суть! – щедро поведал Семен.

Он посмотрел в широкую горловину бокала, как будто разыскивая там, на дне, пресловутую истину. Нестор стал сомневаться, что сегодня он сможет получить грамотную врачебную консультацию. Надо будет зайти в другой раз, но сейчас покинуть кабинет было неудобно. Да и куда податься? С Ниной в ссоре, а в гараже – одиноко и скучно.

– Есть люди, – снова заговорил Семен, – которых считают идиотами. Круглыми идиотами, потому что они не видят элементарных вещей. Не могут сложить дважды два. Воспринимают только факты, разжеванные и выплюнутые с экранов в виде новостной кашицы. Им жить просто и вальяжно. Некоторые пребывают в таком блаженном состоянии перманентно. Недостаток воспитания, убогость интеллекта, не обремененного чтением и образованием, природная и обретенная леность, – все это делает их жизнь счастливой. Они могут радостно ходить в офисы, воровать друг у друга и у государства, обманывать своих начальников, а потом, когда сами станут начальниками, быть уверенными, что могут распознать любой обман по отношению к себе. Блаженная, примитивная, все накрывающая своей тотальной неизбежностью тупость…

Нестор медленно пил и внимательно слушал. Ему нравилась эта суббота. Он не жалел, что обратился за врачебной помощью. Немного помолчав, Семен продолжил.

38