Унаги с маком или Змее-Week

Что случилось в земле фараонов? Мирные пастухи амореи, они же сутии, потомки библейского Сифа — третьего сына Адама и Евы, веками пасли стада овец и коз вначале по одну сторону Суэцкого перешейка, на Синайском полуострове, потом каким-то образом перебрались через пустыни и солончаки и оказались с другой стороны перешейка, уже в Африке, на плодородных землях, орошенных Великим Нилом. Из Сирии к амореям присоединились со временем хетты. За ними — хурриты. Или наоборот — вначале хуритты, за ними хетты. Были и другие народы: плодородных земель мало, людей много. Кто точно скажет? Утекло немало воды Нила с тех давних пор.

И вот, в какой-то непредсказуемый миг истории, миролюбивые, заискивающие перед могучими фараонами племена вдруг объединились в тучу саранчи — в воинственных гиксосов. Гиксосы зверски опустошают номы, объявляют своих правителей новыми фараонами, заставляют платить дань побежденных номархов и воцаряются в Нижнем Египте. Многократно повторяющийся урок истории: удар извне был нанесён тогда, когда начались раздоры внутри. На долгие пять веков Древний Египет распадается на две части.

И вот тут прозвучал невинный вопрос шестиклассника: «А скажите, Нестор Петрович, Европу ждет та же судьба?»

Нестор Иванович даже не обратил внимания на перевранное отчество — он попросил пояснить вопрос. И ученик пояснил. Если миграция народов из тех областей, которые мы называем сегодня Ближним Востоком, привела к краху нерушимого царства в семнадцатом веке до нашей эры, что мешает миграции народов из тех же областей Ближнего Востока в наше время привести к тем же последствиям, только уже не для Египта, а для стран нерушимой Европы? «Вы же сами говорили, прислушиваться к урокам истории», — закончил пояснения шестиклассник.

И началось, и поехало, и загремело: в каждом доме — чтоб его! — есть телевизор. Дети так обрадовались счастливой возможности соотнести теоретические знания по истории с прикладными спорами на родительских кухнях, что унять их при помощи обычного педагогического арсенала не представлялось возможным.

Нестор понял, что схема последних минут урока разнесена вдребезги, и поступил так, как всегда поступал в таких случаях: поплыл по течению. Которое, как ни странно, иногда выносило к самым неожиданным берегам. Главное, дети были неравнодушны. Они знали предмет и умели рассуждать: сопоставлять и делать выводы. А время расставит акценты и подкорректирует ошибки в оценочных суждениях. Так что, в целом, уроком Нестор остался доволен.

Вот так, с улыбкой, он прошел в кабинет Антонины Николаевны. Директор тоже улыбалась, как и ее гость, сидящий в кресле для посетителей. А вот Нестору улыбаться расхотелось: перед ним снова блистал керамикой зубов представитель «Фонда инвестиционного развития» лучезарный мистер Герман.

76

— Я вас оставлю, — развела руками Антонина Николаевна, как бы приглашая за стол переговоров.

Мистер Герман кивнул благосклонно. По-хозяйски. Директор покинула кабинет. Нестор Иванович присел на один из тех стульев, что выстроились в ряд у стены. Антонине Николаевне часто приходилось принимать сразу нескольких посетителей или проводить совещания при директоре, так что стульев в кабинете было предостаточно.

— Еще раз здравствуйте, уважаемый Нестор Иванович! — еще шире улыбнулся мистер Герман. Он держал в руках томик «Педагогической библиотеки», который взял с одной из книжных полок в кабинете. Как-то чрезмерно по-хозяйски. — Вот, нашел тут интересное место. Послушайте!

Герман открыл томик, использовав указательный палец в качестве закладки, и продекламировал:

— «Ведь говорят некоторые, что великое чудо есть человек, поскольку он является всем миром и способен обратиться в любую природу, так как дана ему власть следовать любому, какому пожелает, свойству вещей. Справедливо ведь говорили древние в своих притчах, утверждая, что некоторые люди становились богами, другие львами, иные волками, иные орлами, те рыбами, эти растениями и камнями и так далее, так как одни люди следуют разуму, другие чувству, а третьи растительным силам». Читали? Это Помпонацци.

— Не читал, — признался Нестор; он почувствовал напряжение. Видимо, Наг тоже почувствовал какую-то угрозу — Наг-анн проснулся, покинул нагалище и сделал захват цели. Но скоро выяснилось, что Герман имел в виду совсем иное преображение. Спустя несколько фраз оружие само себе дало отбой и уснуло.

— Куда подевался акцент? — вслух удивился Нестор.

— О, пустое! — рассмеялся представитель фонда. — У меня врожденная склонность к языкам. Я, можно сказать, полиглот.

«Тухлым пахнет», — подумал Нестор. Никакая «склонность к языкам» не могла избавить иностранца от акцента. Уж скорее этот деланый американский говор был искусственным. Может, это какой-то специальный приемчик из арсенала переговорщиков, рассчитанный на то, чтобы сбить собеседника с толку и таким образом обрести тактическое преимущество? Нестор решил не обращать внимания.

— Чем обязан? — сухо спросил он.

— Вы обдумали наше предложение? — прозвучал вопрос, достойный шпионского сериала.