Унаги с маком или Змее-Week

На простодушное человечество обрушились потоки всевозможной информации: правда чередовалась с вымыслом, конкретика с абстракцией, причины подменялись следствиями, белое становилось черным. Началась информационная буря — целые массивы недостоверных сведений, как цунами, перекатывались от одного края Взвеси к другому. Хранилище информации было взбаламучено, возмущено.

— А хранилищем информации, как мы знаем, является… — хитро прищурился Кир.

— Тамас, — закончил Нестор. — Память.

— И Тамас не любит досужих колыханий. Торсионные вихри — кстати, ничего общего с термином физическим; здесь важен сам процесс torsio, вращение — это маленькие сундучки с информацией, верные стражи Тамаса. Они вездесущи, как звездная пыль в романах Филипа Пулмана. В недрах Тамаса, как в бескрайней библиотеке, они расставлены по секциям в определенном порядке. Помнишь «тайную» комнату на Кисельной? Представь, что в нее ворвался невежда, который стал бы сбрасывать книги с полок, тасовать их, как карты в колоде, а потом беспорядочно бросать обратно.

— Хаос, — ужаснулся Нестор.

— Не то слово! — согласился Кир. — Именно так выглядит со стороны брендинг.

— Мириады возмущенных торсионных полей, изливающих потоки липкой информации на кого попало, — описал Нестор.

— Взвесь, оскорбленная в самых сокровенных чувствах самим фактом вашего существования атаковала вас наиболее мощным оружием из своего арсенала — хаотичными информационными выбросами. Но представь себе, что такие потоки ежеминутно изливаются на обитателей внутри Взвеси. Даже ты — Наг — не справился без помощи очаровательной змейки. Что говорить о людях, чей удел — все чаще и чаще — унылое одиночество? Оценил масштаб? — Кир склонил голову набок.

— Собственной шкурой оценил. Я там чуть не умер! Вместе с Зоенькой!

— Да, техники сработали убедительно. Но опасаться было нечего — это была всего лишь суггестивная симуляция. Никто бы не умер.

— И на том спасибо, — поблагодарил Нестор. — И что со всем этим теперь делать?

— Панацеи от сего недуга не найдено, — печально вздохнул Кир. — Но надежда есть. И надежда эта — молодой и перспективный Наг Второго дна. Ты наша надежда, уважаемый Нестор Иванович.

«Вот и встретилась Надежда, — вспомнил Нестор обещание Сони и Феи. — Осталась только Любовь».

73

— И какова моя роль? — Нестор понял, что уже давно, в день первого перевоплощения, а может быть, и раньше — в день знакомства с Киром или в тот день, когда отец подарил ему первую книгу — он уже взялся за гуж, и теперь никак не вправе ссылаться на пораженческое «не дюж».

— Твоя роль гармонирует с твоим профессиональным призванием, полностью отвечает твоим немалым талантам, — Кир поспешил обрадовать своего подопечного. — Тебе нужно будет подсказать простое решение сложной задачи одному толковому ученику.

— Я ж не математик, — улыбнулся Нестор, правда, немного обреченно.

— А задача самая что ни на есть историческая! — заверил Наставник.

Итак, самым губительным оружием массового поражения является тотальный брендинг. Брендинг всего — от шоколадного батончика до сакральных героев. Этот процесс необходимо разуметь как безапелляционное внедрение в сознание каждого потребителя любого продукта таких промежуточных положений, которые способствуют осуществлению основной мировоззренческой концепции — безвариантной господствующей доктрины. В качестве поражающих снарядов в этой бойне применяемы хаотические, на первый взгляд, вбросы вирусной информации, сгруппированной в многоёмкие массивы.

Почему эти снаряды имеют такую сокрушительную силу? Лишь потому, что против них не изобретена еще броня. У человечества нет еще иммунитета. Даже самый отъявленный скептик совершенно бессилен против высокотехнологичных атак, методично претворяющих естественный скепсис в неестественное доверие.

— Разве доверие — плохо? — удивился Нестор.

— Беда человечества в том, — отметил Наставник с нажимом, — что доверие — это один из его, человечества, классифицирующих признаков. Без доверия человек невозможен как уникальное явление. Доверие — это животворное горючее того корабля, который мы называем человеческой цивилизацией.

— Значит, корабль не парусный? — Нестор не столько хотел пошутить, сколько выиграть время — слишком много нового для него, хоть он и Второго дна перспективный Наг.

— Ну, или ветер в его паруса, — улыбнулся Кир. — И тот, кто направляет этот ветер, властен надо всем кораблем.

— И Раджас собирается создать броню?

— Разработать противоядие, найти антивирус, укрепить иммунитет. Можно называть, как угодно. Важна суть. Раджас хочет научить человечество сопротивляться агрессивному воздействию информационного хаоса.

— А может? — недоверчиво спросил Нестор.

— Раджас все может, — компетентно заверил Наставник. — Но не имеет права. Взвесь сама должна спасти себя. Мы можем только подсказать.

— Кому? — Нестор уже знал, но хотел услышать.