Унаги с маком или Змее-Week

— Мы опасаемся, что есть. И если есть, то мы будем бессильны. Это что-то может стать оружием их победы. Кадмейской победы, конечно, поскольку в случае такой победы Взвесь осядет илом…

В это время над полем прогремели раскаты громового хохота.

— Начинается, — сказал Кир. — Скоро мне придется уйти.

— Так что это за невидаль? Бомба? — заторопился Нестор: он не услышал самого главного, и от этого ему становилось еще страшнее.

— Хуже, — печально произнес Кир. — Даже говорить не хочется, потому что каждое слово о нем может наполнить его еще большей силой. Ты же взял салфетки Семена?

— Да, — кивнул Нестор. — Но зачем они? Что с ними делать?

— Я говорил тебе, что Драконы не ввязываются в дела ни одной из Взвесей. Они могучи, но справедливы. Они демиурги демиургов — создали нам богов, а раз мы хотим идти по другому пути, то дело наше. Ни один Дракон не будет участвовать в этой битве. Да и ни в какой другой. Кроме того, Дракона невозможно уничтожить — любая битва потеряла бы смысл. Драконы не бьются. Они карают или милуют. По своему справедливому решению, поскольку сами они и есть справедливость.

— Салфетки, — напомнил Нестор, перебивая увлекшегося Кира.

— Да, салфетки. Драконы не будут участвовать ни в какой битве. Сами, напрямую. Но могут опосредовано — дав преимущество одной из сторон. Семен не просто так рисовал на салфетках. У тебя в руках — могучие артефакты…

Тут хохот над полем стал еще громче.

— Прости, я должен идти. — и Кир, обернувшись пурпурным Нагом, легко скользнул к первым шеренгам змей.

94

Наги расположились шеренгами, протянувшимися от горизонта до горизонта. Кто уже перевоплотившись, кто еще в человеческом обличье. Змеиная чешуя ослепительно блестела на солнце. Нестор заметил, как меж рядами заструились пурпурные ручьи — от последних шеренг к первым. Это было бы великолепное зрелище, если бы не было так страшно.

В первых шеренгах стояли самые неопытные, «юные» Наги, хотя слово «юный» мало уместно: иногда пробуждение ото сна реальности наступало у человека в достаточно преклонном возрасте. В задачу первых шеренг входило не столько отразить натиск неприятеля, сколько сдержать, дать увязнуть в Наговых ратях. По-настоящему сражаться будут «силовики» Пятого дна и ниже.

Нестор попробовал перевоплотиться и тут же убедился в том, что Наставник был, как всегда, прав: кастом «Змей» действительно становился одним целым с терракотовым Нагом, придавал уверенности, позволял опереться при маневре. Нестор несколько раз крутанулся на месте, приноравливаясь к новым возможностям.

Хохот, гремевший над полем, оборвался и над головами Нагов зазвучал хорошо поставленный, «дикторский» голос. Он был монотонен, без всяких интонаций, а потому особенно страшен. Голос вещал:

Змеиного рода начну истребленье:Я вижу, что змей велико преступленье.Врагам уготовлю такую ж кончину:Я в пламя змеиное племя низрину…

В это время одна из Взвесей, тяжело припавшая почти до самой земли на ветвях Белого Ясеня, начала источать черный деготь. Деготь сперва медленно капал на землю у корней Мировой Оси, но частота, с которой падали черные сгустки, все увеличивалась и увеличивалась, пока деготь не заструился несколькими уверенными потоками. На земле эта чернота образовывала лужу, которая, разрастаясь, устремилась в сторону змеиных ратей. До Белого Ясеня было далеко, очень далеко, но Нестор заметил, что первые шеренги стали пятиться. И тут в дело вступили Наставники. Пурпурные Наги, расправив капюшоны, стегали хвостами тех, кто не хотел держать строй. Страшное дело — война. Иногда свои на войне страшнее чужих.

Голос продолжал декламировать:

Согласно заветам, что мира древнее,Огню будут преданы злобные змеи.Тогда-то пришли, как велел повелитель,И жрец-охранитель, и жрец-исполнитель.

Нестор уже слышал знакомое жужжание — приближался авангард иерофантова воинства: черные торсионные вихри бессмысленной информации.

Избрали равнину под радостным небом,Обильную солнцем и радостным хлебом.Воздвигли, чтоб род уничтожить змеиный,Огромный алтарь посредине равнины.

Посреди долины, меж первой волной черной лужи и первым рядом Нагов стало вспучиваться мутным нарывом некое бесформенное образование. Наги-новички дрогнули. Работы у Наставников прибавилось.

Да будет угодно твое приношенье —Змеиного, злобного рода сожженье.Пылание вспыхнуло неотвратимо.Глаза у жрецов покраснели от дыма.Они совершили свое возлиянье,Они возгласили свое заклинанье.