Unitas, или Краткая история туалета

Около XIII века на смену Средневековью во Францию из Италии пришла новая эпоха, и стали появляться давно забытые правила гигиены, заведенные еще в Древнем Риме. Некоторые парижанки в то время мылись в нижнем белье, да и то нечасто, но вот пришло время позаботиться о чистоте своего тела, и тогда в их спальнях появилось то, что теперь увидишь только в санузле (правда, не во всяком) — небольшая ванночка, суженная посередине, чтобы было удобнее на нее присесть, в деревянном каркасе, на ножках. Воду лили из кувшина. Впрочем, распространенным bidet[6] тогда еще не стало — пройдут века, появится слив в канализацию, слив-перелив, то да се, подвод горячей и холодной воды, инструкция по использованию на немецком языке для новых русских (демонстрируя новую квартиру или загородный дом, новый русский непременно покажет гостям биде), но классическая форма ванночки на цоколе останется неизменной по сей день.

Неизвестно, было ли bidety герцогини Орлеанской — она не упоминает об этом в своих письмах, но вот пассаж из одного из ее посланий, более для нас интересный, нежели известие о том, что в будуаре у герцогини завелась новомодная диковина, без которой прекрасно обходились предки:

«Париж — ужасное место. На улицах стоит такой смрад, что выйти из дому просто невозможно. Множество людей ... (глагол пропущен возмущенной, а может, — кто знает? — несведущей герцогиней, которая не знала этого слова. — И. Б.) прямо на улицах, отчего происходит запах настолько отвратительный, что выносить его нет сил».

Некоторые дамы во Франции XVII века носили под широкими юбками подвязанные сосуды, в которые и справляли нужду. Эти сосуды назывались «bourdahu» («подкладное судно») — так будто бы звали священника, затягивавшего свои проповеди.

Нет, не напрасно в 1668 году полицейский комиссар Парижа издал специальное постановление, обязывавшее горожан устраивать туалет в каждом строившемся доме (в Нормандии еще в 1519 году местные власти пытались заставить жителей заводить туалеты в своих домах, но те с мнением властей не согласились). Но вот еще один интересный факт из французской же истории: только в 1739 году на балу в Париже были впервые предложены собравшимся два вида туалета — мужской и женский. Однако и это еще не все. Лишь спустя почти сто лет, в 1824 году, в Париже появился первый общественный туалет[7].

Первые писсуары (французское слово — «pissoir», от «pisser» — «мочиться») появились, как полагают, в Париже. Мужчину, справлявшего публично малую нужду, окружало лишь легкое ограждение, доходившее ему до пояса. Некоторые туристки, прибывавшие во Францию из стран, где вообще не было публичных туалетов, при виде такой караны ахали и едва не падали в обморок. С годами положение изменилось, и писсуары, как и все французское, стали не только нужными, но и модными.

В Лондоне в 1358 год) было всего четыре общественных туалета («common privies»). Самый большой из них находился на Лондонском мосту, и нечистоты попадали прямо в Темзу. Во многих английских городах все лишнее и переработанное человеческими организмами оказывалось в тех же реках, из которых люди пили воду. Туалеты, устроенные в средневековых английских замках, назывались французским словом «garderobe», что тогда означало отнюдь не «гардероб», а «уборная». Они представляли собою углубление в стене, где имелся наклонный желоб, по которому экскременты стекали за пределы замка, чаще — в ров, которым замок был окружен. В замке Лэнгли в Нортумберленде, построенном в конце XIV века, имелось по четыре таких углубления с сидениями на каждом из трех этажей. Для осаждавших подобный замок требовалось не только мужество и сила, чтобы взять приступом толстые стены, но и готовность, если мост поднят, преодолеть глубокую, ни разу не чистившуюся выгребную яму. Нелегко приходилось и тем, кто оставался в замке: хотя желоба и были наклонные, не все стекало вниз, и зловоние распространялось по всему замку, особенно в теплую погоду. Системы смыва не было, чем и пользовались бесстрашные нападающие, которые, преодолев выгребную яму, пробирались в замок по гардеробным желобам. Восседавшие в гардеробах никак не могли их увидеть, заглядывать же в желоб постоянно в поисках неприятеля — неблагодарное занятие. Да и вообще английские «гардеробы» того времени — кошмарное место. Там и убить могли. Как это сделали, например, с королем англосаксов Эдмундом II Железнобоким, сыном ЭтельредаП. В течение нескольких месяцев Эдмунд храбро дрался с датчанами, но силы его были подорваны бесконечной враждой. В 1016 году Эдмунд был убит в «гардеробе» Канутом, который был провозглашен королем Севера и Юга, да вдобавок стал и опекуном осиротевших сыновей Эдмунда. Вот и ходи после этого в «гардероб»![8]