Университетская набережная

Пришел и прямо говорю: "Меня заставляют переходить в "Буревестник". Я считаю, что не должен этого делать". А декан, профессор Алексеев - хороший был, добродушный человек - спрашивает: "А почему заставляют-то?". Я ему: "Потому что говорят, якобы помогли мне, как спортсмену, поступить, и поэтому я теперь обязан выступать за "Буревестник".

Он говорит: "Да? Не может быть! У нас все поступают на равных условиях,по знаниям, а не по спискам. Впрочем, подожди".

И при мне достал из стола какой-то список, заглянул в него, спросил, как моя фамилия. Я ему ответил, а он: "Нет тебя в списке, так что можешь смело посылать все подобные предложения". Что я и сделал.

А.С. ПАШКОВ

из книги В. Кривого "Со звёздными учителями - к Отцу небесному: Мемуарно-учёные записки.М - 2013. 250 с.".

В первых же строках отмечу, что в моей жизни Алексей Степанович Пашков  занял 30 лет назад без преувеличения огромное место и в личном, и в профессиональном плане. Называл его и продолжаю называть «вторым отцом». К юбилею (тоже 30 лет) выпуска нашего курса юридического факультета ЛГУ имени А.А. Жданова «образца 1978» были опубликованы воспоминания, где мною было отражено следующее:

2. Пашков Алексей Степанович, мой любимый учитель и друг.

Об общении с ним, даст Бог, напишу отдельную книгу, ибо оно было не только очень продолжительным, но и многогранным до невозможности. Целый ряд событий до сих пор в моей Кривой голове не уложились. Молод еще, видимо…

2.1. Здесь упомяну только об одном – как он заставил меня подготовить докторскую диссертацию, заявив жутко серьезно: «Витя, срочно пиши и защищай, пока я жив. Тебя с твоим характером не пустят, даже если ты потом сделаешь «золотую» работу». Я заткнул свой рот и уперся, как…

2.2. Получилось так: 21 февраля 1996-го мы с Алексеем Степановичем отметили, как положено, его 75-летний юбилей в гостинице «Прибалтийская» (нас там чуть не убили в лифте обнаркотившиеся ментовские офицеры с оружием наизготовку), 11 апреля я защитил докторскую, а 15 июля того же года УЧИТЕЛЬ умер. Слава Богу, что я воспринял его слова, как приказ, подлежащий немедленному исполнению.

2.3. Портрет Алексея Степановича, сделанный на диске во время «Третьих Пашковских чтений», которые проводили и проводят его ученики (Маврин С.П., Хохлов Е.Б. и др.)  всегда стоит на моем рабочем столе, а фотография, где мы пьем чай на его даче, находится в центре экспозиции снимков о коллегах по профессиональной деятельности».

Третьим шагом в подготовке означенной книги будет отдельная глава в учебном пособии «История создания суверенного трудового законодательства Республики Беларусь», официально запланированном к изданию в 2012.

Настоящая же статья является вторым шагом, где в силу известных объемных и временных ограничений могу позволить только некоторые из воспоминаний об А.С., начав с трех очень личных штрихов, когда он при представлении меня авторитетным с его точки зрения людям, например, одному из лучших его друзей О.В. Смирнову, говорил:

- Ты не обращай внимания на то, что у него фамилия Кривой. На самом деле – он о-о-о-чень ПРЯМОЙ, с известным хрипловатым оттенком в голосе.

Утихомиривал меня не раздражительными, а любовными словами:

- Да тише ты, черт эдакий во время обсуждений чрезвычайно волнующих нас проблем, при которых мой голос автоматически повышался до трудно воспринимаемого уровня.Дал завет:

- Не жалей идей. Чем больше ты их раздаешь, тем больше у тебя родится новых.

В какой-то момент 11 июля 1996 на кратких «отметинах» защиты моей докторской диссертации мы оказались одни на кафедре. Он достает из кармана две пачки денег (много было крупными купюрами) и протягивает мне со словами:

- Вот сегодня получил. Держи, сейчас они тебе нужнее.

Я пытался не взять, доказывая, что подготовился должным образом к данному мероприятию, однако А.С. был неумолим. К отъезду, действительно, пришлось позаимствовать из врученной суммы, но совсем немного. Особенных переживаний у меня не было, ибо собирался после лета приехать в СПб и вернуть взятое.Однако судьба распорядилась по-иному и через три месяца А.С. не стало.  Во время похорон и после я неоднократно предлагал принять деньги и Ларисе Борисовне (супруге), и детям (Анечке и Андрею), и С.П. Маврину с Е.Б. Хохловым, предлагая создать какой-либо фонд имени А.С. Пашкова. Все отказались примерно одинаковым образом:

- Мы лично тебе не давали и брать не будем.

Ну и, соответственно, возникла весьма сложная проблема – как отдать долг с этого на тот свет? Длительное время ее решение не приходило в голову, а затем потихоньку стало получаться. Первый раз – только чуть-чуть в ходе Первых Пашковских чтений, когда был организован выезд к месту упокоения А.С. на Серафимовском кладбище. Я поехал заранее не со всеми в автобусе, а индивидуально, зная это место, ибо в каждый приезд едва не с вокзала мчался туда виртуально пообщаться с Учителем и Другом. А дырка в заборе помогала покороче пройти от метро «Черная речка».