Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира

В том, что касалось дешевого или бесплатного, Уоррен вел себя как настоящая ищейка. Его невероятная способность поглощать цифры и анализировать их в скором времени позволила ему стать любимчиком компании «Грэхем-Ньюман». Для него это было совершенно естественным. «Сигарные окурки» Бена Грэхема чем-то напоминали его старое детское занятие — поиск выигрышных билетов на полу игрового зала ипподрома.

Он обращал самое пристальное внимание на то, что творилось в задней части офиса, где работали партнеры — Бен, Джерри и Микки. Бен Грэхем входил в состав правления компании Philadelphia and Reading Coal & Iron Company, и «Грэхем-Ньюман» контролировала ее деятельность. Уоррен самостоятельно нашел и изучил акции этой компании и к концу 1954 года вложил в нее 35 000 долларов. Его босс был бы потрясен этим решением, однако Уоррен, уверенный в правильности своих действий, увлеченно погрузился в сделку¹⁴⁰. Компания Philadelphia and Reading, торговавшая каменным углем и владевшая отвалами мелкого угля сомнительной ценности, не представляла собой ничего интересного как бизнес. У нее не было никаких перспектив. Тем не менее она генерировала достаточно большой поток наличности, который мог бы помочь ей улучшить состояние дел за счет покупки другой компании.

«Я был простым клерком, сидевшим в приемной. Как-то раз парень по имени Джек Гольдфарб зашел в офис для того, чтобы повидаться с Грэхемом и Ньюманом. После переговоров они купили его компанию Union Underwear Company для того, чтобы присоединить ее к Philadelphia and Reading Coal and Iron, в результате чего возникла корпорация Philadelphia and Reading***. Это было первым шагом на пути трансформации компании во что-то значительно более диверсифицированное. Я не входил в число посвященных, но был крайне заинтересован, так как чувствовал, что вокруг происходит что-то очень интересное». С широко открытыми глазами Уоррен изучал искусство распределения капитала — направления денег туда, где они обеспечат наивысшую отдачу. В данном случае «Грэхем-Ньюман» использовала средства, полученные от одной компании, для покупки более прибыльного бизнеса. Со временем именно это могло означать разницу между банкротством и успехом.

Сделки такого рода заставляли Уоррена думать о том, что он сидит на подоконнике и заглядывает в комнату, где происходят самые главные финансовые сделки. Однако, как он достаточно быстро обнаружил, Грэхем вел себя совсем не так, как обычные обитатели Уолл-стрит. Он был склонен постоянно читать в уме стихи, часто цитировал Вергилия и не раз терял пакеты с покупками в метро. Так же как и Уоррена, его совершенно не волновало, как он выглядит. Если кто-то замечал: «Какая у вас интересная пара туфель», Грэхем мог посмотреть на свои ботинки (один из которых был коричневым, а другой — черным) и не моргнув глазом сказать: «Да, и у меня дома еще пара таких же»¹⁸. Однако в отличие от Уоррена его не интересовали деньги как таковые, а торговлю акциями он не воспринимал как конкурентное соревнование. Для него выбор акций был интеллектуальным упражнением.

«Как-то раз он и я ждали лифта. Мы собирались поесть в кафе, расположенном на первом этаже Чейнин-Билдинг на углу 42-й и Лексингтон-авеню. Внезапно Бен сказал мне: “Запомни одну вещь, Уоррен, — отличие в том, как живу я, от жизни, которую ведешь ты, очень мало зависит от денег. Мы оба идем в одно и то же кафе на обед, работаем каждый день и получаем удовольствие от того, что делаем. Поэтому не беспокойся о деньгах так сильно — они не смогут многое изменить в твоей жизни”».

Уоррен преклонялся перед Беном Грэхемом, однако думал о деньгах достаточно часто. Он хотел, чтобы у него было много денег, и воспринимал это желание как часть конкурентной игры. Если Уоррену требовалось отдавать часть своих денег или просто казалось, что на них кто-то посягает, он начинал вести себя подобно собаке, яростно защищавшей свою кость. Его борьба за каждый цент была столь очевидна, что порой казалось, не он владеет своими деньгами, а, наоборот, они становятся его хозяином.

Сьюзи могла бы много рассказать об этом. Даже среди соседей по дому Уоррен быстро приобрел репутацию прижимистого эксцентрика. Он разрешил Сьюзи относить его рубашки в прачечную только после того, как, придя как-то раз на работу и сняв пиджак, оказался изрядно смущен состоянием своих рубашек (Сьюзи успевала гладить только воротник, переднюю планку и манжеты)¹⁹. Он договорился с газетным киоском по соседству о том, что будет покупать со значительной скидкой журналы недельной давности. У него не было машины, а когда он арендовал ее у соседа, то никогда не заполнял бензобак перед тем, как ее вернуть. (Когда же он, наконец, купил автомобиль, то ездил на нем исключительно в дождливую погоду, чтобы избежать мойки своими руками²⁰.)