Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира

Готовность Сьюзи защищать Уоррена и его сестру особенно сильно проявилась в январе 1953 года после того, как Эйзенхауэр принял присягу, срок полномочий Говарда в Конгрессе завершился и он с Лейлой вернулся в Небраску. Дорис и Уоррен почувствовали огромное напряжение от того, что Лейла вернулась в город. Уоррен едва мог выносить нахождение в одной комнате с матерью, а та время от времени продолжала свои нападки на Дорис.

Говард вернулся в Омаху, не представляя, чем будет заниматься дальше. Уоррен основал партнерство «Баффет и Баффет», которое позволило формализовать их совместную деятельность по покупке акций. Говард вложил в партнерство часть капитала, а Уоррен (помимо небольшой суммы) — свои идеи и рабочее время. Однако Говард с большой тревогой воспринимал перспективу в третий раз вернуться к работе на фондовом рынке. Уоррен вел его финансовые дела в то время, пока сам Говард работал в Конгрессе. Однако Говард знал, что Уоррен ненавидит эту работу, не оставляет попыток убедить Бена Грэхема взять его в свою компанию и при первой же возможности готов уехать в Нью-Йорк. А Говард скучал по своей истинной любви — политике. Он лелеял надежду вернуться к политической деятельности, попав в Сенат, особенно с учетом того, что теперь в Белом доме хозяином был республиканец. Однако его амбиции входили в противоречие с его крайними политическими воззрениями.

30 июля 1953 года — в день рождения Элис Баффет — у Сьюзи и Уоррена родился первый ребенок, девочка. Они дали ей имя Сьюзан Элис, однако чаще называли ее Малышка Сьюзи или даже Малышка Суз. Сьюзи оказалась страстной матерью, целиком отдавшей себя ребенку.

Малышка Сьюзи была первой внучкой Говарда и Лейлы. Неделю спустя Дотти, сестра Сьюзи, родила второго сына, получившего имя Томми. А еще через несколько месяцев забеременела и Дорис. Первый ее ребенок, дочка, получила имя Робин Вуд. К весне 1954 года Сьюзи забеременела вторым ребенком. Теперь у старших Баффетов и Томпсонов появился новый объект внимания — внуки.

* * *

Через несколько месяцев пробил, как показалось Говарду, его час. Утром 1 июля 1954 года из Вашингтона пришла новость о том, что сенатор от Небраски Хью Батлер попал в больницу с ударом и вряд ли выживет. Срок для выдвижения кандидатуры на первичные выборы в Сенат истекал в тот же вечер. Говард не мог не следовать приличиям, поэтому отказался подавать документы до тех пор, пока Батлер не умрет. Баффеты провели в напряженном ожидании весь день. Они знали, что Говард настолько хорошо известен в графстве Даглас, что если бы его кандидатуру внесли в список для специального голосования (минуя обычную процедуру согласования кандидатов партией), то он имел бы отличные шансы на победу, невзирая на неудовольствие партийных лидеров.

Известие о смерти Батлера пришло в начале вечера, но к этому моменту офис Фрэнка Марша, секретаря штата, уже был закрыт (как обычно, он закрылся в пять часов). Говард бросил свое заявление в машину и поехал вместе с Лейлой в Линкольн, предполагая, что у них достаточно времени и что срок подачи заявлений истекает в полночь. Они попытались отдать бумаги Маршу в его собственном доме, однако он отказался их принять, несмотря на то что Говард в течение дня заплатил все необходимые пошлины. Разъяренная семейная пара вернулась в Омаху.

Съезд республиканцев штата был в самом разгаре. Узнав о смерти Батлера, делегаты на месте избрали временно — до истечения срока полномочий — исполняющего обязанности сенатора¹³.

Любой преемник получал более-менее гарантированные шансы занять место Батлера на выборах в ноябре. Будучи одним из ведущих республиканцев своего штата, Говард казался очевидным кандидатом. Однако после отказа поддержать Эйзенхауэра многие воспринимали его как бунтовщика, любителя сражаться с ветряными мельницами, слишком щепетильного в этических вопросах и нелояльного к собственной партии. Поэтому вместо него съезд избрал Романа Грушку, приятного во многих отношениях конгрессмена, занявшего место Говарда в Конгрессе после его отставки. Говард и Лейла вновь помчались в Линкольн и подали иск в Верховный суд штата, чтобы он заставил партию принять его кандидатуру. Однако уже через сутки они отказались от бесполезной борьбы и отозвали иск.

Услышав новости о Грушке, Уоррен был вне себя от ярости. «Они просто перерезали папе горло от уха до уха», — сказал он. Как только партия осмелилась таким образом отплатить Говарду за десятилетия лояльности?