Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира

Было собрано еще одно заседание правления, на котором не случилось ровным счетом ничего — если не считать того, что еще больше денег улетучилось вместе с сигарным дымом. Уоррен вновь ехал в аэропорт, глядя на фотографии своих детей и пытаясь успокоиться. Через три дня он пригрозил созвать внеочередное собрание и взять контроль над компанией в свои руки, если директора не примут решения до 31 октября². Его терпение лопнуло.

Теперь у правления не было выбора. Оно согласилось разделить бизнес на две части. Но даже это не решало проблемы с уплатой налогов. Один из страховщиков сказал: «Давайте просто не будем обращать внимания на налог».

«А я ответил: “Подождите минуту. Слово “давайте” означает, что это решение должны принять мы все, сидящие за этим столом. А каким образом это делать? Если мы разделим эти расходы на всех поровну, то ничего страшного, но если вы хотите поделить налоговые расходы пропорционально доле акций каждого владельца и при этом вы владеете десятью акциями, а я — двадцатью четырьмя тысячами, то можете забыть об этой идее”. Я уделил так много внимания вопросу уплаты налога потому, что не хотел лишних проблем, связанных с выкупом акций¹⁷⁰. Помню, как коробка с сигарами передавалась через стол. Треть каждой из этих сигар финансировалась из моих денег. Я был единственным человеком из сидевших за столом, который не курил сигар. По справедливости они должны были бы оплачивать треть моих расходов на жевательную резинку».

В конце концов правление капитулировало. В начале 1960 года, призвав на помощь энергию, организационные способности и волю, Уоррен выиграл битву. Sanborn сделала своим акционерам предложение в стиле Rockwood, обменяв часть инвестиционного портфеля на акции¹⁷¹.

Сделка с Sanborn установила новую планку: Баффет мог использовать свои мозги и деньги своих партнерств для изменения направления движения даже самой упрямой и не желающей сотрудничать компании.

* * *

В ходе этой истории Баффет путешествовал в Нью-Йорк и обратно, работал над проектом Sanborn, вычислял, как может купить еще больше акций для контроля над компанией, размышлял над тем, как заставить правление действовать по его плану и не платить лишних налогов. Все это время его разум перерабатывал тысячи цифр, которые будто щелкали и вращались в его голове. Приходя домой, он сразу же исчезал в своем кабинете, где погружался в чтение и размышления.

Сьюзи воспринимала его работу как своего рода священную миссию. Тем не менее время от времени она пыталась отвлечь его от занятий и включить в деятельность семьи — плановые визиты, каникулы или обеды в ресторане. Она любила повторять: «Каждый может быть отцом, но иногда нужно быть и папочкой»³. Однако с этими словами она обращалась к человеку, у которого никогда не было папочки, образ которого она рисовала. «Давайте съездим в Broncos», — могла сказать она, усадить в машину кучу соседских мальчишек и угостить их гамбургерами в ресторане. Сидя за большим столом, Уоррен мог время от времени рассмеяться чему-то, что он находил забавным, а порой даже казался увлеченным общением, но при этом редко говорил сам. Его мысли витали где-то далеко⁴. Как-то раз на каникулах в Калифорнии он взял группу ребятишек в Диснейленд. Там, пока дети носились по всему парку и всячески веселились, он сидел на скамейке и читал⁵.

Питеру было уже почти два года, Хоуи — пять, а Малышке Суз — владевшей уже собственным розовым королевством в виде огромной кровати с балдахином, к которой вела специальная лестница, — шесть с половиной. Хоуи проводил эксперименты над родителями, занимаясь разрушениями различного масштаба и наблюдая за их реакцией. Он издевался над Питером, который начал говорить позже обычного, дразнил брата, будто проводя над ним эксперимент и наблюдая за его ответной реакцией⁶. Малышка Сьюзи надзирала за ними обоими и постоянно пыталась держать ситуацию под контролем. Она начала придумывать способы наказать Хоуи. Однажды подговорила его пробить вилкой несколько дырок в днище молочного пакета. И пока Хоуи наслаждался лужами молока, растекавшимися по столу, она побежала наверх и пожаловалась матери: «Ма-а-ам, а Хоуи снова себя плохо ведет!»⁷ Уоррен попросту переложил на Сьюзи всю ответственность за управление взрывной энергией сына. Хоуи вспоминает, что его мать «почти никогда не злилась и всегда поддерживала своих детей»⁸.