Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира

Она также помогала старшим Баффетам, немало страдавшим как из-за состояния здоровья, так и из-за своих убеждений. То, что почти вся Америка уже переняла его паранойю относительно коммунистической угрозы, Говарда не останавливало. В последние годы правления Эйзенхауэра многие американцы чувствовали, что их страна, ставшая слишком благодушной и заплывшая жирком, проигрывала соревнование в гонке вооружений. Их пугал образ Никиты Хрущева, колотившего ботинком по столу в зале заседаний ООН. Все 180 миллионов американцев учились прятаться в бомбоубежищах, а самые юные из них — под партами. Более миллиарда человек во всем мире, населявшие почти двадцать стран, жили в условиях коммунистических режимов. Быстрый рост коммунистических настроений на столь обширной территории пугал большинство жителей Америки. Говард вступил в новую политическую организацию «Общество Джона Берча», идеология которого совмещала паранойю относительно коммунизма и беспокойство о «моральной и духовной проблеме, которая останется у Америки, даже если нам удастся завтра же остановить коммунистов»¹². Он украсил стены своего офиса картами, показывающими пугающее распространение коммунизма по всему миру. Вместе с Дорис они активно поддерживали организацию «Христианский антикоммунистический крестовый поход»¹³ и участвовали в деятельности консерваторов, сплотившихся вокруг сенатора от Аризоны Барри Голдуотера. Несмотря на то, что даже склонные к либерализму сторонники другого крыла Республиканской партии уважали Говарда за его философские убеждения и искренность, принадлежность к «Обществу Джона Берча» казалась им пугающей и одновременно недопустимой. После того как он выступил с защитой своих убеждений в местной прессе, многие отвернулись от него как от эксцентрика. Насмешки всего города над Говардом Уоррен, уважавший своего отца, воспринимал крайне болезненно.

Однако еще большее беспокойство у него вызывали зловещие симптомы в организме Говарда, которые врачи не могли диагностировать на протяжении восемнадцати месяцев, пока, наконец, Говард не попал в клинику Майо в Рочестере¹⁴. Там в мае 1958 года Говарду сообщили, что он страдает от рака прямой кишки и ему требуется срочная операция¹⁵. Уоррен очень расстроился из-за поставленного отцу диагноза и был взбешен из-за того, что он был поставлен с огромным опозданием. С этого момента Сьюзи сделала все возможное для того, чтобы детали, связанные с болезнью отца, не попадали в поле его зрения¹⁶. Она успокаивала его и еще усерднее ухаживала за домом. Также она посвятила себя уходу за Лейлой во время операции и длительного восстановительного периода Говарда. Все это она проделывала с легкостью. Казалось, что она изо всех сил пытается создать тихую и умиротворяющую атмосферу для всех членов семьи, попавших в кризисную ситуацию. Она помогала старшим детям понять, что происходит с их дедушкой, и делала все возможное для того, чтобы они (включая маленького Питера) регулярно навещали старших Баффетов. Хоуи любил смотреть футбольные игры вместе с Говардом, который, сидя в своем шезлонге, постоянно болел то за одну, то за другую команду в зависимости от того, кто вел в счете. Обычно при этом он поддерживал проигрывавшую команду. Когда Хоуи поинтересовался, почему Говард так поступает, тот ответил: «Потому что они сейчас проигрывают»¹⁷.

Уоррен был постоянно погружен в мысли об отце. Чтобы отвлечься от них, он работал еще упорнее. Он сидел, уткнувшись в American Banker или Oil & Gas Journal, отрываясь только на то, чтобы дойти до кухни и взять немного попкорна или пепси из деревянного шкафа (открывать который не позволялось никому, кроме него самого).

Тем не менее, невзирая на болезнь и отчаяние Говарда, тихий и замкнутый человек, которым Уоррен Баффет представал перед членами семьи, не забывал появляться на публике. Казалось, что он заряжает аудиторию энергией, подобной электрической. «Он умел захватывать людей вопросом, затягивал их, подобно трясине», — вспоминает Чак Питерсон¹⁸. Человек, столь поразивший Чарли Мангера, говорил убедительно и без умолку об инвестировании и партнерствах; собирал деньги почти так же быстро, как говорил, — но, увы, не столь же быстро, как мог бы инвестировать.

Мангер выслушивал рассказы Баффета об инвестировании и сборе денег в ежедневных разговорах по телефону и поражался врожденной способности Баффета успешно продавать людям свои идеи. Поездки Уоррена в Нью-Йорк участились, так как теперь ему активно помогал Генри Брандт. Деньги так и текли на счета партнерства, и 1960 год стал в этом отношении поворотным. Кэти и Фред, тетя и дядя Уоррена, вложили в начале года около 8000 долларов в Buffett Associates. Еще 51 000 поступила в партнерство Underwood, отчасти благодаря связям Чака Питерсона. А затем «Чак сказал мне: “Я бы хотел, чтобы вы со Сьюзи пришли ко мне на ужин и познакомились с Энглами”. Это имя мне ничего не говорило. По словам Чака, они были врачами и по-настоящему толковыми людьми».