Все в изумлении смотрели на Ашира, и маленький Меред, которому товарищи говорили так всегда, когда он надоедал и был им не нужен, вздрогнул и хотел уже заспорить, не поняв, к кому относились слова Ашира, и промолчал.
Ошеломленный словами сына, Окуз стоял с минуту в странной нерешительности, потом снял шапку и сказал жене:
— Приготовь мне вещи, все что нужно в дорогу. Слышишь, Алтынджемал! Я уезжаю сегодня.
— Куда?
— На фронт.