Уроки Джейн Остин. Как шесть романов научили меня дружить, любить и быть счастливым

И еще одно обстоятельство, должно быть, дополнило образ Энн и придало роману такой печальный настрой. В возрасте двадцати семи лет Остин отклонила последнее – она это прекрасно понимала – предложение выйти замуж. Претендентом стал Гаррис Бигг-Уизер, брат трех ее подруг и наследник огромного имения. Однако молодой человек был застенчив и неловок, к тому же на пять лет младше Остин. Сначала она дала согласие, но, промучившись всю ночь, наутро расторгла помолвку. Это решение стало неким водоразделом в ее жизни. Начиная с того времени, пишет биограф писательницы Клэр Томалин, она «причисляла себя к старым девам»[31], раз и навсегда примирившись с участью незамужней тетушки. Джейн Остин была не одинока, но в некотором смысле навсегда осталась одна. В лице Энн она создала героиню, «заглядывающую» в ту же пропасть.

Эта история не случайно начинается осенью, и Энн, столь непохожая на прочих героев Остин, не просто так погружена в мысли о прошлом. Во время прогулки с Генриеттой, Луизой и другими молодыми людьми Энн не участвует в общей болтовне, она печально думает о том, что год близится к своему концу. Обычно романы Остин полны иронии, но в этом произведении живой поток речи замедляется, невольно обретая размеренный, грустный ритм. Энн Эллиот по-своему наслаждается прогулкой:

Она старалась радоваться самой ходьбе и, глядя на прощальную улыбку года, какою провожал он поблеклые травы и порыжелую листву, перебирала в уме несчетные поэтические описания осени, совсем особенной поры, так воздействующей на воображение и чувства, что всякий сочинитель, достойный сего названия, уж непременно ей посвятил либо несколько нежных стихов, либо прозаический опыт.

Тут Энн, взглянув на спутников, сбивается с мысли, но при этом еще сильнее ощущает свою непричастность к безмятежному танцу юности:

Пришлось отставить дивные картинки осени и подождать, покуда какой-нибудь печальный сонет, украшенный метким сопоставлением ушедшего года с ушедшей радостью и сетующий на вечную разлуку с юностью, надеждою и весной – со всем сразу – не подвернется на память.

Но в голову приходили совсем иные мысли. Переехав в Бат, отец Энн, сэр Уолтер, сдал поместье адмиралу Крофту. И тут выяснилось, что жена адмирала оказалась сестрой небезызвестного капитана Уэнтуорта, которого героиня когда-то любила и с которым рассталась навсегда восемь лет назад.

«Еще несколько месяцев, и он, может статься, будет тут бродить», – сказала Энн, услышав известие. Так и случилось. Пришло время волнующей встречи:

Энн обуревали тысячи разных мыслей, из которых самая утешительная была та, что визит не продлится долго… Она избегала взглядом капитана Уэнтуорта. Он поклонился; она присела; она услышала его голос… казалось, гостиная полна, полна людей и голосов, и вот через несколько минут сразу все кончилось… гостиная опустела, и Энн осталась только завершить свой завтрак.

– Позади, позади! – взволнованно твердила она про себя, благодарная судьбе за эту милость. – Худшее позади!

Мэри болтала, Энн отвечала наобум и невпопад. Она повидала его. Они встретились. Они были под одной крышей.

Скоро, однако, она стала унимать свое волненье… Увы! Вопреки всем этим уговорам, восемь лет оказывались не властны над упрямым сердцем.

Прошлое ожило в Энн, но про ее бывшего жениха нельзя было сказать того же: «Генриетта спросила, как он тебя находит, и он ей сказал: “Так переменилась, что и не узнать”», – подколола сестру Мэри.