Утаенные страницы советской истории. Книга 2

Так что, как это ни грустно, многие арестованные командиры и политработники стали жертвами доносов своих же сослуживцев и подчиненных, стремящихся на этом сделать себе карьеру. В армии и на флоте воцарилась после «дела Тухачевского» атмосфера страха и неуверенности, командиры боялись проявлять инициативу, что пагубно сказалось в июне 1941-го. Начальник Главного управления политической пропаганды РККА Лев Мехлис рассказывал на XVIII съезде партии (1939 год) трагикомический случай: «Уполномоченный особого отдела одного полка заявил комиссару, что он хочет забрать начальника клуба политрука Рыбникова. Комиссар Гагиинский шепнул об этом партийной организации, и Рыбников был исключен низовой парторганизацией из партии. Вскоре выяснилось, что Рыбников неплохой большевик и что особисты хотели взять его... к себе на работу. Ошибка была исправлена...» Смешно, но страшно. Сколько таких Гашинских коверкали судьбы честных людей. И сколько таких ошибок исправлено не было...

К сожалению, нынешнее поколение вряд ли узнает всю правду о событиях 1937 года. Многие интересные документы остаются недоступными исследователям, в частности, информация о Тухачевском, переданная в Москву дочерью бывшего военного и морского министра Временного правительства А. И. Гучкова, материалы по генералу Скоблину (проливающие свет на контакты расстрелянного маршала с белой эмиграцией).

Далеко не выяснена и подлинная роль Троцкого в «деле Тухачевского». Вряд ли можно согласиться с мнением, что после высылки из СССР Лев Давидович «отошел от дел» и не жаждал мести. Судя по имеющимся свидетельствам, он не ограничивался литературным трудом и продолжал плести интриги против Сталина. Известно, что бывший председатель Реввоенсовета пытался вести секретную переписку со своими соратниками в Советском Союзе. В 1929 году через чекиста Якова Блюмкина Троцкий передал письмо Карлу Радеку. Но тот предпочел не искушать судьбу и передал нераспечатанный пакет в ОГПУ Яну Агранову (впрочем, это только на несколько лет отсрочило его расстрел).

Троцкий был в состоянии провоцировать мнительного Сталина на репрессии против военачальников, подбрасывая ему через западные спецслужбы и их двойных агентов дезинформацию об антиправительственных настроениях в РККА. Изгнанник мог просто блефовать, набивая себе цену перед немцами утверждениями о своем влиянии на Тухачевского и других советских военачальников. К сожалению, историкам неизвестно содержание контактов представителей нацистской Германии с Троцким и некоторыми другими опальными деятелями, не обнародованы свидетельства оказания им финансовой помощи.

На безбедную жизнь за границей и IV Интернационал Троцкому и его окружению требовались деньги, и получить их от немцев можно было только под планы развала Советского государства изнутри. Опыт подобной комбинации у противников династии Романовых в 1905 и 1917 годах уже был. И Троцкий об этом был прекрасно осведомлен. Он и сам вернулся в революционную Россию из США с чемоданом долларов, которые заокеанские банкиры предоставили ему не на мороженое...

Загадка «дела Тухачевского» до сих пор не разгадана. Слишком много факторов — внутриполитических, зарубежных, личностных — сплелось в плотный «клубок», и слишком влиятельные силы заинтересованы в том, чтобы это «дело» так и осталось одной из тайн ушедшего века. Поэтому пока только версии, догадки, гипотезы.

ПОСЕЕШЬ ВЕТЕР...

Наш собеседник — Арсен Беникович Мартиросян, офицер в отставке, в свое время — сотрудник одной из советских спецслужб. Благодаря своему нестандартному подходу к исследованию событий нашего советского прошлого он приобрел широкую известность среди интересующихся тайнами мировой истории. У нашего собеседника есть свой особый взгляд на трагические события 1937года и роль британских спецслужб в тех событиях. По его мнению, правящие круги англосаксонского Запада «конвертировали» последствия «заговора Тухачевского» в Мюнхенский сговор 1938 года с Гитлером, что в конечном счете привело ко Второй мировой войне.

— Арсен Беникович, надо ли опять поднимать тему 1937-го?

— Со времен XX съезда КПСС и выступления на нем Никиты Хрущева в нашем общественном сознании существует мнение, что-де «без Сталина, может, и войны бы не было». В последующие десятилетия в круговерти исследований о войне появилось якобы историческое объяснение этой мысли. Так, в интервью писателю Константину Симонову один уважаемый участник военных событий заявил, что «без тридцать седьмого года, возможно, не было бы вообще войны в сорок первом году. В том, что Гитлер решился начать войну в сорок первом году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел...»

— А можно ли верить появившимся в перестроечные и постсоветские годы многочисленным интервью, беседам, воспоминаниям уже ушедших из жизни военачальников и политиков? Посмертные мемуары, беседы, не публиковавшиеся ранее фрагменты воспоминаний, якобы изъятые из первых прижизненных изданий...