Утаенные страницы советской истории

Номенклатуру заставили думать не только об абстрактных — для «простого человека» — государственных интересах, но и о нуждах конкретных людей. Десятки миллионов граждан обязаны Никите Хрущеву отдельными квартирами, улучшением материального положения. Произошла демократизация внутрипартийной жизни, люди перестали бояться высказывать вслух сокровенные мысли. Было покончено с практикой массовых репрессий, политических убийств… При Хрущеве наступило доброе время.

Правда, и здесь не обошлось без глупостей и перегибов. Повторим: процесс десталинизации, борьбу с «культом» можно было провести политически более гибко и постепенно, чтобы не вызвать столь отрицательных последствий для международной репутации СССР и сплоченности самого советского общества. К тому же, провозгласив мирное сосуществование с Западом и приоткрыв шлюзы для его массовой культуры, наши идеологи оказались не готовы к информационному противостоянию и пропагандистской защите своего образа жизни. Зато западные спецслужбы получили более благоприятные возможности для развертывания психологической войны против СССР…

Этим бы озаботиться в начале 60-х годов руководителям КГБ при Совете министров СССР Александру Шелепину и Владимиру Семичастному, а не участвовать в кремлевских интригах. Юрий Андропов, к его чести, осознал смертельную опасность, исходящую для Советской державы в духовной сфере, и создал широко известное теперь 5-е управление, но было уже поздно…

При Хрущеве началось осуществление масштабных программ создания ракетно-ядерного щита, лишившего США каких-либо надежд на возможность военного шантажа СССР и позволяющего постсоветской России по-прежнему входить в клуб великих держав — хотя по многим экономическим и технологическим показателям она утратила это право в 90-е годы. Амбициозные планы Хрущева «догнать и перегнать Америку», хотя и несли в себе элемент демагогии и авантюризма, все же стимулировали советскую элиту и общество. Наша страна, как правильно подметили некоторые политологи, не может жить без своего собственного общенационального проекта, и такой проект в 60-е годы был.

Период «царствования» Хрущева — время больших ожиданий народа, испытывавшего тогда искреннюю гордость за свою страну, доверявшего руководству и верившего в свое счастливое завтра.

С момента отставки Хрущева стало модно говорить о его волюнтаризме, объясняя его недостаточным уровнем образованности правителя (хотя он, отметим, успешно учился в 1929–1931 годах в Промышленной академии), психологическими особенностями пожилого и импульсивного человека, склонного к самодурству. Да, было и это. Но надо иметь в виду, что «волевые импульсы», «импровизации» Хрущева могли проистекать и из его желания заставить быстрее вращаться маховик власти, преодолеть инерцию бюрократической машины, имеющей способность «топить» любые инициативы руководителя.

Высшей номенклатуре, пришедшей психологически в себя после тридцати лет перманентных чисток и вкусившей прелести «жизни после Сталина», хотелось спокойствия и стабильности. Взрывной и грубоватый Хрущев, не выбиравший выражений в общении с соратниками — может быть, потому, что хорошо знал истинную цену их административным и интеллектуальным способностям и человеческим качествам — стал раздражать кремлевских «бояр». Им нужен был другой, свой царь: спокойной, прогнозируемый, в какой-то мере управляемый — за ширмой «ленинского стиля руководства», коллегиальности в принятии решений.

Заговор против первого секретаря ЦК стал вызревать весной 64-го, когда он и сам стал задумываться об уходе в отставку по возрасту — ему исполнилось 70, и занялся поиском преемника. На беду Никиты Сергеевича, близкий к нему и фактически второй человек в партии член Президиума ЦК КПСС Фрол Козлов тяжело заболел в 1963 году, и шансов на восстановление его полной работоспособности, по мнению медиков, не было.

Наша справка:

Фрол Романович Козлов родился в 1908 году, окончил Ленинградский политехнический институт, в 1953–1957 годах — первый секретарь Ленинградского обкома КПСС, 1957–1958 годах — председатель Совета министров РСФСР, 1958–1960 годах — первый заместитель председателя Совмина СССР, с 1960 года — секретарь ЦК КПСС. Выведен из состава Президиума ЦК и освобожден от обязанностей секретаря ЦК 16 ноября 1964 года.

Как вспоминал сын Хрущева Серей Никитич, «в связи с болезнью Козлова перед отцом еще острее встала проблема теперь уже не только будущего преемника, но и сегодняшней кандидатуры на пост второго секретаря ЦК. А решения все не находилось. Посоветоваться было не с кем…