Утаенные страницы советской истории

— Сталин понимал, что все, что он уже сделал в области политики, подпадает под обвинение в оппортунизме, т. е. в отступлении от всех ленинских партийных норм. Например, вступление в Лигу наций, которую до конца 1934 года в нашей стране объявляли ширмой — за ней скрывается империализм, жаждущий задушить все народы мира… Или заключение в 1935 году антигерманского оборонительного пакта с Францией и Чехословакией, к которому вскоре должна была примкнуть Великобритания. Что это за военный союз? Это же фактически Антанта! Для нас — виновник контрреволюции, интервенции…

— Сталин отступил от ленинских норм… Кто же из двух вождей был не прав?

— В каждый конкретный исторический момент действуют свои правила игры. В середине 1930-х годов не могло быть и речи о том, что было в 1917-м! Большевики затеяли революцию не ради победы социализма в России, а как запал для революции в Европе. До 1923 года в открытую говорили: главное, чтобы революция победила в Германии! Тогда германский пролетариат — старый, организованный и дисциплинированный, германская тяжелая промышленность и русское отсталое сельское хозяйство, соединившись, станут непобедимыми. Отсюда попытки устроить революцию в Германии в 1918, 1919, 1921, 1923 годах. Иными словами, вся партия была ориентирована только на мировую революцию. Расхождения были только по поводу, как именно ее проводить? Троцкий полагал — опираясь на Красную армию, Зиновьев — силами Коминтерна и подпольного партийного движения. Сталин в этот момент стоял в стороне от них ото всех…

— Почему же тогда Сталина не обошел Троцкий, его извечный соперник?

— У нас любят говорить о борьбе, которой на самом деле не было! Осень 1922 года. Смертельно болен Ленин, он уже фактически выходит из игры, и на Политбюро Троцкому предлагают занять его пост. Формально — зампреда Совнаркома, фактически — главы правительства. Но Троцкий наотрез отказался и в итоге даЛ возможность Рыкову занять этот пост после смерти Ленина… 1923 год, революция в Германии, половина руководства нашей партии находится там, а Троцкий снова удаляется как бы в никуда и пишет свои литературные эссе, ни во что не вмешиваясь… Когда же умер Ленин, он вообще уехал в Кисловодск. Т. е. он всякий раз сам уходил в сторону, не решаясь занять главный пост. Почему? Боялся, что не справится. А он не хотел не справиться!

— То есть боялся потерять лицо… Возвращаемся к вопросу, почему все-таки Сталии не пытался «пробить» альтернативные выборы?

— Выборы для бюрократии — дело совершенно непонятное. Почувствовав опасность, «партократия» легко могла бы обвинить Сталина во всех смертных антимарксистских, антиленинских грехах. Вышел бы на трибуну тот же Роберт Индрикович Эйхе, первый секретарь Западно-Сибирского крайкома партии, ставший инициатором массовых репрессий, перечислил бы грехи Сталина. Пленум проголосовал бы за вывод Сталина из Политбюро, через полчаса его бы арестовали, а еще через полчаса — тихо и спокойно расстреляли.

— То есть вы считаете, что никаких антиправительственных, скажем так, заговоров в стране вообще не было? Абсолютно всю — инспирировано на местах?

— Ну почему? Действительно существовал заговор против Сталина или, говоря точнее, заговор против пятерки: Сталин, Молотов, Орджоникидзе, Ворошилов, Каганович. Возглавляли его, насколько мне удалось установить, — но, может быть, это и не самые высшие организаторы заговора, — секретарь ЦИК СССР Енукидзе, в руках которого практически находилась вся юридическая сторона власти, и комендант Московского Кремля Петерсон, латышский стрелок, который в годы войны был комендантом знаменитого бронепоезда Троцкого. Поэтому-то он и пробился в коменданты. Это, скорее, хозяйственная должность, хотя ему подчинялись все расположенные в Кремле военнослужащие.

— Какие цели были у заговорщиков

?

— По документам, которые можно взять и проверить, они предполагали арест вот этой пятерки и назначение на должность временного главы страны маршала Тухачевского… Тухачевский, Якир, Корк, Фельдман и другие представляли особую группу в Красной армии… Ведь, когда началась Гражданская война, примерно семьдесят процентов кадровых офицеров царской армии перешли в Красную. Как профессиональные военные, они быстрее и проще других поняли, что собираются сделать большевики…

— Уточните, потому как сегодня большевикам приписывают исключительно пристрастие к «великим потрясениям»…