Утаенные страницы советской истории

За десять лет сотрудничества между ведущими военными двух стран сложились достаточно доверительные личные отношения, которые не прервались после прихода к власти Гитлера и свертывания в связи с этим немецких военных центров в СССР. Часть представителей советской и немецкой военной элиты объективно сближали антизападные настроения и неприятие доминирования в их странах партийных функционеров. Офицерский корпус Германии настороженно относился к национал-социалистической идеологии и к самим вождям третьего рейха, а в СССР многие представители военного руководства без восторга воспринимали партийные решения — особенно после перегибов коллективизации и участившихся в начале 30-х годов политических судебных процессов.

К числу таких военачальников относился и Тухачевский — одна из самых ярких и амбициозных фигур в советской довоенной элите. Михаил Николаевич, заслуженно считавшийся теоретиком, понимал, что будущая война станет войной моторов, не похожей ни на минувшую Мировую, ни на Гражданскую. Уже в конце 20-х годов он, начальник Штаба РККА, столкнулся с наркомом Климентом Ворошиловым, который не соглашался с его предложениями по ускорению технического перевооружения армии как нереальными, а также противился реорганизации Штаба РККА. Штаб, в то время фактически являвшийся техническим аппаратом наркомата, виделся Тухачевскому как подлинный Генштаб Вооруженных сил, мозг армии. Конфликт с наркомом вынудил его написать рапорт об освобождении от должности. Так в мае 1928 года Тухачевский оказался в Ленинграде, на должности командующего войсками ЛенВО.

Однако последующие события показали, что позиция Тухачевского все же получила поддержку па партийном Олимпе. 15 июля 1929 года было принято постановление ЦК ВКП(б) «О состоянии обороны СССР», в котором, в частности, шла речь об улучшении технического оснащения армии.

Воодушевленный этим, Тухачевский в январе 1930 года направил докладную записку наркому, изложив свои предложения по реализации постановления ЦК: речь шла об увеличении числа дивизий, развитии бронетанковых сил, артиллерии и авиации. И хотя, возможно, Тухачевский все же переоценивал экономические возможности страны, его предложения заслуживали внимательного анализа. Но осторожный Ворошилов предпочел отмолчаться. Не получив ответа, неугомонный командующий войсками ЛенВО направляет в апреле 1930-го письмо Сталину — видимо, в расчете на его благосклонное отношение.

Но вождь предпочел поддержать Климента Ефремовича, в политической лояльности и личной преданности которого он убеждался уже не раз. Тем более что на то были и экономические основания: государству требовались огромные средства на развитие тяжелой промышленности, неважно обстояли дела в сельском хозяйстве. На расширенном заседании Реввоенсовета СССР Ворошилов огласил ответное письмо Сталина Тухачевскому, который обвинялся в немарксистском подходе и выдвижении нереализуемых идей. Генсек утверждал, что принятие предложений Тухачевского приведет к свертыванию социалистического строительства, замене его системой «красного милитаризма».

Казалось бы, после унизительной публичной «порки» Михаилу 11иколаевичу следовало успокоиться и на время притихнуть, но Тухачевский всю жизнь «искал бури». В канун нового года он вновь пишет Сталину — и не получает ответа…

Казалось, военная карьера Тухачевского подходит к концу. Однако жизнь полна неожиданностей и зависит от множества факторов, которые невозможно учесть: в мае Тухачевский вдруг получает письмо от Сталина, который приносит извинения (!) за неправильную оценку его предложений, а в середине июня 1931-го он назначается начальником вооружений РККА в ранге заместителя наркома.

Трудно сказать, что вывзвало изменение позиции Сталина, тем более что у него не было личных оснований с симпатией относиться к заносчивому военачальнику, дворянину, чей род уходил корнями в XII век. Генсек помнил, как в 1920 году он подвергся упрекам за то, что замедлил передачу 12-й и 1-й Конной армий Западному фронту Тухачевского и «сорвал» взятие Варшавы. Сталин тогда был освобожден от должности члена военного совета Юго-Западного фронта.

В лекциях, прочитанных в 1923 году в Военной академии РККА, Тухачевский называл отсутствие взаимодействия двух фронтов одной из причин неудачи на берегах Вислы. При этом он отнюдь не считал себя в числе основных виновников страшного поражения, ставшего следствием реализации авантюрного плана прорыва в Германию через центральные районы Польши. Кстати сказать, Сталин, пожалуй, единственный в партийном руководстве, еще в июне — июле 1920 года предостерегал об опасности «марша на Варшаву», о чем свидетельствуют его ответы на вопросы корреспондентов «Правды» и УкрРОСТА.