Утаенные страницы советской истории

Чехословацкие политики и военные также вряд ли забыли, как летом 1918 года командующий 1-й армией Восточного фронта Тухачевский нанес тяжелое поражение чехословацкому корпусу на Волге. Так что оснований симпатизировать первому заместителю наркома обороны СССР у Бенеша не было, а вот поставить крест на его карьере резон у Праги был.

Решительный и волевой Тухачевский, имевший в войсках серьезный авторитет, мог представлять серьезную угрозу… В отличие от партийных говорунов типа Бухарина и Зиновьева, он был человеком действия. Со времен Гражданской войны было известно о беспощадности военачальника — подавляя восстание крестьян в Тамбовской губернии, он не остановился перед применением боевых отравляющих веществ, широко использовал практику расстрела заложников…

Шмидт в своих воспоминаниях утверждал, что заговор военных в СССР не удался из-за промедления Тухачевского, который решил перед переворотом еще раз встретиться с немецкими генералами. Для этого представился удобный повод: ему поручили участвовать в намеченной на 12 мая 1937 года церемонии коронации нового английского короля Георга VI. Это, по словам Шмидта, и привело к отсрочке переворота на три недели, которых хватило НКВД для завершения приготовлений к арестам руководителей военного заговора.

Со второй поездкой Тухачевского в Лондон многое неясно: под предлогом подготовки немецкой разведкой покушения на него, Политбюро приняло решение направить в Лондон заместителя наркома обороны В. Орлова.

Интересна резолюция Сталина на записке наркома внутренних дел Ежова: «Членам ПБ. Как это ни печально, приходится согласиться с предложением товарища Ежова. Нужно предложить товарищу Ворошилову представить другую кандидатуру. И. Сталин». Ворошилов, получив от Сталина документ НКВД, пишет на записке: «Показать М. II. 23 IV.37 г. КВ».

Историки считают, что Ежов придумал этот предлог, чтобы не выпустить Тухачевского из СССР. Основание — якобы отсутствие в архивах КГБ СССР материалов о подготовке террористического акта против Тухачевского. Этот вывод представляется достаточно дискуссионным, несмотря на доказанные факты фальсификации НКВД многих документов той поры. И дело даже не в том, что архивы спецслужб никогда не будут в полном объеме доступны исследователям. Если принять во внимание воспоминания Шмидта и Шелленберга, то становится ясно, что Гитлер был объективно заинтересован в гибели Тухачевского. «Красный маршал», не раз выступавший в советской печати с антифашистскими статьями, по сути подбивал германский генералитет на свержение нацистского режима.

Поэтому гипотетически можно предположить, что Гитлер мог поручить службе безопасности акцию по устранению опасного для него Тухачевского. Ведь 9 октября 1934 года с санкции Гитлера в Марселе было организовано убийство французского министра иностранных дел Барту и югославского короля Александра. Тухачевский, находившийся в Германии проездом, мог стать легкой добычей профессиональных убийц, среди которых, по данным Ежова, должен был находиться поляк. Убийство вполне можно было объяснить личной местью за события 1920 года…

Заслуживают самого внимательного изучения историков и немецкие источники — те же воспоминания Шмидта и Шелленберга. Бесспорно, к ним следует подходить критично, как и любым другим материалам.

В версии приближенных Гитлера есть слабые места. Бывший шеф германской разведки утверждает, например, что компрометирующие Тухачевского материалы были переданы представителям НКВД в середине мая 1937 года, т. е. уже после того, как Сталин принял решение о переводе Тухачевского в Куйбышев на должность командующего войсками Приволжского военного округа. Значит, отнюдь не немецкие документы послужили основанием для чистки РККА.

9 мая 1937 года на стол Сталину легла записка наркома Ворошилова, предлагавшего провести ряд перестановок в верхнем эшелоне командного состава РККА. Уже 10 мая состоялось решение Политбюро: начальник Генштаба маршал Егоров назначался первым заместителем наркома обороны, командующий войсками ЛенВО Шапошников становился начальником Генштаба, командующего войсками Киевского военного округа Якира переводили в Ленинград, а Тухачевского — в Куйбышев.

В начале 1970-х годов Молотов сказал писателю Феликсу Чуеву: «Мы и без Бенеша знали о заговоре, нам даже была известна дата переворота». Это в какой-то мере объясняет и причину резкого выступления Молотова в 1937 году на февральско-мартовском пленуме ЦК, где он, неожиданно для многих, фактически призвал к чистке командного состава РККА: «…Пока там небольшие симптомы обнаружены вредительской работы, шпионско-диверсионнотроцкистской работы. По я думаю, что и здесь, если внимательно подойти, должно быть больше… Если у нас во всех отраслях хозяйства есть вредители, можем ли мы себе представить, что только там нет вредителей».