Утаенные страницы советской истории

Читая этот фрагмент биографии «красного маршала», не можем постичь логики тех, кто в 1921 году приказал взять его в агентурную разработку. Неужели все перечисленное могли перечеркнуть две строчки из той же биографии: «Из дворян. Окончил военное училище (1914). Участник Первой мировой войны, поручик»? Тухачевский ведь уже перешел тот Рубикон, из-за которого нет возврата — и если бы он попал в руки белых, то был бы повешен… Чего ж боялись его новые товарищи? Почему ему не доверяли?

«Я не касался военного ведомства, а теперь возьму и коснусь военного ведомства. В самом деле, военное ведомство — очень большое дело, проверяться его работа будет не сейчас, а несколько позже, и проверяться будет очень крепко. Если у нас во всех отраслях хозяйства есть вредители, можем ли мы себе представить, что только там нет вредителей? Это было бы нелепо, это было бы благодушием, неправильным благодушием. Я скажу, что у нас было вначале предположение но военному ведомству здесь особый доклад заслушать. Потом мы отказались от этого, мы имели в виду важность дела, но пока там небольшие симптомы обнаружены вредительской работы, шпионско-диверсионной троцкистской работы, но я думаю, что и здесь, если бы внимательно подойти, должно быть больше».

Стенограмма заключительного слова В. М. Молотова на февральско-мартовском Пленуме ЦКВКП(б) 1937 года.

Все русские цари любили армию, и армия традиционно платила им любовью и преданностью. Ее роль в жизни российского общества переоценить трудно — буквально все лучшее в государстве выходило именно из военных рядов. Россия держалась на армии — не на штыках, а на общественном институте.

Большевистские вожди — люди в большинстве своем от военной службы далекие — прекрасно понимали эту роль Русской армии и потому относились к ней негативно. Отношение боязни и недоверия почему-то перешло у них и на Красную армию. Может быть, тут сказалось и то, что авторитет военных вождей в стране всегда был на высоком уровне, а политиков — снижался по мере нарастания трудностей в обществе… Заставить, чтобы тебя полюбили, — невозможно. Но можно сделать так, чтобы тебя боялись.

«Органы ОГПУ — НКВД не располагали какими-либо убедительными данными о существовании в армии и на флоте троцкистской или другой контрреволюционной организации. Из архивных материалов видно, что еще в 1920-х годах за многими офицерами старой армии, несмотря на то что они доказали свою лояльность Советской власти и были оставлены на службе в РККА, велось агентурное наблюдение. От агентуры поступали данные о том, что некоторые из этих офицеров в своей среде допускали различные неправильные высказывания, которые часто квалифицировались органами ОГПУ как антисоветские проявления с их стороны. В результате этого в 1930–1932 гг. в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске и других местах по обвинению в контрреволюционной деятельности было арестовано большое число армейских и флотских командиров, главным образом из числа бывших офицеров старой армии. По необоснованным обвинениям часть из арестованных офицеров по решениям коллегии ОГПУ расстреляна, а другие заключены в места лишения свободы».

Из докладной записки комиссии Президиума ЦК КПСС от 18 февраля 1956 г., подписанной председателем Комитета партийного контроля H. М. Шверником.

Теперь, в 1937-м, Молотов вновь дал команду «Фас!».