Утаенные страницы советской истории

«Фриновский (заместитель Ежова, наркома внутренних дел) поинтересовался, проходят ли у меня по материалам какие-либо крупные военные работники. Когда я сообщил о ряде военных из Московского военного округа, содержащихся под стражей, он мне сказал, что первоочередная задача, в выполнении которой, видимо, и мне придется принять участие, — это развернуть картину о большом и глубоком заговоре в Красной армии. Поручение, данное мне, сводилось к тому, чтобы немедля приступить к допросу арестованного Медведева, бывшего начальника ПВО РККА, и добиться от него показаний с самым широким кругом участников о существовании военного заговора в РККА. При этом Ежов дал мне прямое указание применять к Медведеву методы физического воздействия, не стесняясь в их выборе. Ежов подчеркнул особо, что в процессе допроса Медведева я должен добиться, чтобы он назвал возможно большее количество руководящих военных работников».

Из показаний бывшего начальника УНКВД по Московской области A. II. Радзивилловского, данных им на допросе в 1939 году.

«Придерживаясь принципа тщательного изучения личного дела и связей арестованных, я достал из штаба дело Фельдмана (начальник Управления кадров начсостава РККА) и начал изучать его, наряду изучая связи. В результате я пришел к выводу, что Фельдман связан интимной дружбой с Тухачевским, Якиром и рядом других крупных командиров. Имеет семью в Америке, с которой поддерживает связь. Я понял, что Фельдман связан по заговору с Тухачевским…

Тогда я поспешил в свою комнату № 713, заперся и вызвал Фельдмана. К вечеру 19 мая было написано Фельдманом на мое имя известное показание о военном заговоре с участием Тухачевского, Якира, Эйдемана и др., па основании которого состоялось 21 или 22 мая решение ЦК ВКП(б) об аресте Тухачевского и ряда других, которые в ходе следствия и в суде показали о своем участии в антисоветской троцкистской военной организации и назвали большое количество командиров и политработников советских Вооруженных Сил, с которыми они будто бы были связаны по преступной деятельности».

Из показаний бывшего пом. начальника 5-го отдела ГУ ГБ НКВД СССР 3. М. Ушакова, данных им на допросе в 1938 году.

«На основании показаний Медведева, Путна, Примакова, Фельдмана и Корка 22 мая 1937 года в вагоне поезда на станции Куйбышев был арестован Тухачевский».

Из справки, подписанной Генеральным прокурором СССР Р. А. Руденко, 10 июня 1956 года.

А «заговор» все еще продолжал разрастаться — со скоростью и масштабами снеговой лавины: задача была четко поставлена и команда — дана.

«После февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП(б) органы НКВД начали производить массовые аресты командиров и политработников Красной армии и добились от них показаний о существовании в армии подпольной троцкистской заговорщической организации во главе с рядом виднейших военачальников. Так, в конце апреля и в начале мая 1937 г. по прямому указанию Ежова и с его участием от арестованных сотрудников НКВД СССР — заместителя наркома Г. Е. Прокофьева, начальника Особого отдела Гая, заместителя начальника Оперода (Оперативного отдела) 3. И. Воловича, а также от бывшего начальника ПВО страны М. Е. Медведева были получены провокационные показания о том, что Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Фельдман и некоторые другие якобы участвуют в военном заговоре и состоят в преступной связи с Г. Г. Ягодой, к тому времени уже арестованным».

Из докладной записки комиссии Президиума ЦК КПСС от 18 февраля 1956 г., подписанной председателем Комитета партийного контроля H. М. Шверником.

Чего же хотели «заговорщики», оказавшиеся на самом верху советской военной номенклатуры?

«В 1935 году, — говорится в приговоре, — Тухачевским при активном участии Уборевича, Корка и других подсудимых был разработан оперативный план поражения частей Красной армии в предполагавшемся нападении Польши и Германии на СССР. Этот план поражения был впоследствии согласован с представителем германского Генерального штаба. В целях подрыва обороноспособности СССР Тухачевский и другие систематически проводили вредительскую работу в частях РККЛ, особенно в укрепленных районах и по линии военных сообщений».

Из справки, подписанной генеральным прокурором СССР P.A.Руденко Юиюня 1956 года.