Утонуть в крови: вся трилогия о Батыевом нашествии

— Пусть Борис останется в Переяславле и помогает Ярополку, чем сможет, — сказала Анна Глебовна, сдвинув брови на переносье. — А то что же это получается, сегодня Борис в Новгород уедет, завтра ты туда же сбежишь, воевода. С кем мой сын Переяславль будет защищать?

— Пойми, княгиня, — Судислав бил себя в грудь кулаком, — я поставлен князем Ярославом быть доглядчиком за его супругой и детьми. Ты не смотри, что Борису двадцать лет, в душе-то он дите малое. За ним глаз да глаз нужен! Не могу я его одного в Новгород отправить, в дороге всякое случиться может. Время-то ныне тревожное!

— Моему Ярополку тоже двадцать лет, но на него возложена задача стоять насмерть и не впустить татар в Переяславль. Ни много ни мало! — звенящим голосом отчеканила Анна Глебовна. — Что ты на это скажешь, боярин?

Судислав сердито засопел своим мясистым красным носом, стараясь не встречаться взглядом с пронзительными синими очами Ярополковой матери. Он знал, что спор или ссора с Анной Глебовной, которой покровительствует сам Георгий Всеволодович, могут выйти ему боком. Поэтому Судислав постарался разрядить обстановку, наобещав Анне Глебовне, что он приложит все усилия, дабы отправить на помощь Ярополку отряд новгородцев.

Анна Глебовна была достаточно прозорлива и понимала, что словам таких людей, как Судислав, верить нельзя. Расставшись с воеводой, она привела себя в порядок, срывая свое раздражение на служанках.

За полуденной трапезой Анна Глебовна поставила сына в известность о том, что княжич Борис и воевода Судислав нынче днем уезжают в Новгород.

— Они уже и сундуки дорожные кладью набили, и сани приготовили, — молвила Анна Глебовна, кривя в недоброй усмешке свои красивые уста. — А за неделю до них в Новгород уехала княгиня Ростислава Мстиславна, забрав с собою всю челядь и полсотни дружинников.

— Ростиславе Мстиславне скоро придет срок дитем разродиться, — невозмутимо отреагировал на сказанное матерью Ярополк. — В Новгороде ей будет спокойнее. И у нас без нее здесь хлопот стало меньше.

— Однако эта роженица увела из Переяславля большой отряд гридней, — ледяным голосом продолжила Анна Глебовна. — Вполне хватило бы и десятка дружинников, чтобы охранять в пути ее большой живот. Воинов в Переяславле и без того мало! — Анна Глебовна сердито швырнула на стол деревянную ложку. — Да еще Судислав намерен взять с собой тридцать гридней и слуг! Сыне, заставь людей Судислава остаться в Переяславле! Ты же князь, тебя не ослушаются. Пусть Борис и Судислав вдвоем проваливают в Новгород, скатертью дорога!

Ярополк отрицательно помотал головой, жуя хлебный мякиш.

— Не дело это, матушка, отнимать челядь у Судислава, — проговорил он, прожевав хлеб и помешивая ложкой горячее густое варево в своей тарелке. — Бориса и Судислава запросто могут ограбить или убить на глухой дороге лихие люди. Ныне беглых смердов и холопов много по лесам шастает. Обездоленные люди на все способны.

— Гляди, сынок, — тяжело вздохнула Анна Глебовна, — вот разбежится половина жителей Переяславля кто куда, с кем тогда будешь защищать город от нехристей?

— Храбрецы не разбегутся, матушка, — улыбнулся Ярополк. — А такие, как Судислав и Борис, мне самому не нужны.

«Весь в отца!» — мысленно усмехнулась Анна Глебовна, тоже принимаясь за густую гороховую похлебку, приправленную хреном и чесноком.

Сознавая, что по доброте душевной ее сын не способен силой или коварством принуждать кого бы то ни было исполнять его волю, Анна Глебовна стала действовать сама и тайком от Ярополка. Улучив момент, когда рядом не было воеводы Судислава, Анна Глебовна пробралась в покои ко княжичу Борису. Ей хотелось узнать, таков ли уж размазня княжич Борис, каким его описывает Судислав. Во всяком случае, при взгляде со стороны Борис производил на нее совсем иное впечатление.

До этого случая Анна Глебовна виделась с Борисом всего два или три раза, когда он был еще отроком. Борис иногда приезжал со своим отцом Ярославом Всеволодовичем во Владимир и гостил во дворце у князя Георгия. Тогда-то Анна Глебовна и встречалась с ним, одновременно успевая флиртовать с его отцом, падким на женскую красу.

Матерью Бориса была рабыня-половчанка, поэтому он унаследовал от нее восточный разрез глаз, заметно выступающие скулы и желтые, как солома, волосы. Именно по цвету волос русичи и прозвали степное племя кипчаков половцами. «Половый» на древнерусском наречии означает «желтый».

Матери Бориса вот уже лет десять, как не было в живых, она разбилась насмерть, на всем скаку упав с лошади. Анне Глебовне рассказывали люди из окружения Ярослава Всеволодовича, что мать Бориса имела горячий нрав и страстную натуру. Видимо, в ней говорила ее степная кровь. Вдобавок к этому она была изумительной красоты, сразу околдовав князя Ярослава, едва он ее увидел танцующей на пиру у какого-то половецкого бека.