Утонуть в крови: вся трилогия о Батыевом нашествии

Страсти на вече закипели с новой силой, когда на возвышение поднялись Микун и Жердята, друзья Якима Влунковича, ездившие в Новгород за подмогой. Они сообщили народу, что новгородцы не пришлют в Торжок ни пешца, ни всадника, поскольку их войско ушло с Ярославом к Киеву и до сих пор не вернулось обратно.

Люди на площади кричали и спорили до хрипоты: кто-то говорил, что Торжок и без помощи Новгорода устоит перед Батыем, кто-то был с этим не согласен.

Терех, слыша, с какими настроениями наиболее воинственные из горожан собираются воевать с татарами, не выдержал и потребовал у посадника, чтобы тот и ему дал слово.

— Кто ты? — Иванко оглядел Тереха с головы до ног. — Ты купец или мастеровой?

— Я — дружинник рязанского князя Юрия Игоревича, — горделиво ответил Терех. — Уж я-то знаю, каково это — сражаться с мунгалами. Хочу верный совет дать вашим людям.

Посадник вывел Тереха на возвышение и объявил народу, что теперь станет говорить рязанский воин, имеющий опыт войны с татарами.

Выйдя к краю возвышения, Терех снял с головы шапку и расправил плечи. Перед ним на площади колыхалось море из многих сотен голов, на него взирали тысячи глаз, любопытных и настороженных. Шум постепенно стих, все ждали, что скажет этот невесть откуда взявшийся рязанец.

— Братья, ваше желание защитить свои семьи и сберечь имущество от мунгалов похвально и достойно уважения, — громко заговорил Терех, стараясь подавить свое волнение. — Дикие звери и те, не щадя себя, вступаются за свое потомство. Но в данном случае, люди добрые, все ваши надежды и устремления изначально обречены на неудачу. Даже если в Торжок придет вся новгородская рать и полки Ярослава, и тогда вам не отстоять свой город от Батыевой орды. Мунгалов великое множество, их много, как саранчи! Вдобавок к этому у Батыя имеются китайские мастера, которые могут построить камнеметы чудовищной мощности. Камни, выпущенные из этих камнеметов, пробивают любую стену. Еще мунгалы имеют негасимый огонь, который они швыряют в глиняных сосудах с помощью катапульт на стены и башни осаждаемых городов. Спасения от этого огня нет никакого!

Забитая народом площадь заволновалась, люди вытягивали шеи, чтобы лучше слышать то, что говорит Терех. Было видно, что сказанное Терехом произвело на новоторов ошеломляющее впечатление.

— Эй, рязанец, что же нам делать? — крикнул кто-то из толпы. — Что ты нам присоветуешь?

— Выход один, люди добрые, — продолжил Терех, набрав полную грудь воздуха. — Хватайте жен и детей, самые ценные вещи, запрягайте коней и уезжайте из Торжка куда-нибудь подальше. Сегодня же уезжайте!..

Площадь взорвалась криками, началась толкотня и давка. Кто-то возмущался и требовал согнать Тереха с возвышения, а кто-то уже рвался покинуть вече, спеша собирать вещи в дорогу.

Терех открыл было рот, чтобы продолжить свою речь, однако его прервали самым бесцеремонным образом. Две пары сильных рук стащили Тереха с возвышения и швырнули его на истоптанный снег. Вскочив на ноги, Терех увидел перед собой рассерженных Микуна и Жердяту. Оба были в добротных шубах с меховым подкладом и парчовых шапках с собольей опушкой.

— Ты откель взялся, говорун хренов? — зашипел на Тереха бородатый Жердята. — Почто народ мутишь своими бреднями!

— Это не бредни, а правда, боярин, — смело возразил Терех, отряхнув снег с портов.

— Ты эту правду толкуй жене своей, брату или свату, приятель, — подступил к Тереху плечистый Микун, схватив его за отвороты полушубка. — Чего ты перед всем миром выперся, как нарыв гнойный! Нам тут такие свистоплясы не нужны! Хочешь бежать — беги один, а народ страхами не смущай!

— Ты говоришь, что был гриднем у рязанского князя? — Жердята с подозрительным прищуром взглянул на Тереха. — Бывал я в гостях у Юрия Игоревича, но тебя не видел среди его дружинников, приятель.

— Зато я вас запомнил, бояре, — усмехнулся Терех. — В прошлую осень вас, как заложников, привезли в Рязань из Чернигова. Юрий Игоревич взял вас на поруки, вызволив из плена, а то ведь слетели бы ваши головы с плеч. Вы насолили в свое время Ярославу Всеволодовичу и бежали из Новгорода, но он настиг вас в Чернигове.

— Это не твое дело, гридень, — сказал Микун, оттолкнув Тереха от себя. — Проваливай отсель!

— И больше не попадайся нам на глаза! — добавил Жердята, погрозив Тереху кулаком.

Оказалось, что и Трун побывал на вече и слышал обращение Тереха к новоторам. Если Терех ушел с площади сразу после недружелюбного разговора с Микуном и Жердятой, то Трун оставался на вече до конца. Придя домой, Трун поведал тестю, жене и Тереху о том, к какому решению пришли жители города после голосования.