Утонуть в крови: вся трилогия о Батыевом нашествии

В небесной синеве появился град стремительно летящих камней, больших и маленьких. Камни обрушились на стену и крыши башен, несколько камней упали с недолетом в ров, несколько, наоборот, перелетев через стену, застучали по кровлям домов.

— Камнеметы! — рявкнул Данила Олексич и длинно выругался. Ударивший в угол башни камень едва не размозжил ему голову. — Эй, други, не толпитесь на стене! — закричал сотник своим ратникам. — Спускайтесь все вниз. Живо! Дозорным укрыться в башнях!

Ратники, толкаясь, поспешили к ступеням, ведущим со стены вниз, к основанию городского вала.

Через несколько мгновений с неба посыпались на бревенчатую стену круглые и продолговатые предметы с развевающимися по ветру хвостами. Выкрашенные в красный, желтый и черный цвета, эти летучие шары и «дыни» были хорошо различимы на фоне безоблачных бледно-голубых небес. Продолговатые хвостатые «дыни» были снабжены спереди острым металлическим клювом, поэтому они легко втыкались в стену и башни. При ударе о стену раздавался громкий хлопок с выделением яркого искрящегося пламени, затем летучая «дыня» взрывалась, и из ее чрева с чудовищной силой разлетались в разные стороны мелкие камешки и свинцовые шарики. За долю секунды от вонзившегося в стену необычного летучего предмета не оставалось ничего, кроме железного клюва.

Круглые летучие снаряды при ударе о стену взрывались с выделением белого вонючего дыма. Их содержимое — сотни металлических колючек — выкашивало все живое, находившееся поблизости.

После первых же взрывов на южной стене Рязани среди ратников появилось много раненых. Кому-то оторвало пальцы на руке, кому-то выбило глаз или сломало нос, кто-то оказался изранен вонзившимися в тело стальными колючками. Многие воины были оглушены грохотом разрывов.

Смятение среди рязанцев только усилилось, когда десятки новых хвостатых «дынь» и шаров с воем и свистом начали падать с небес на стену и за стену, взрываясь с оглушительными хлопками. Страшный дождь из железных шипов и мелких камней с визгом хлестал во все стороны, неся людям увечье и смерть.

Несущие смерть хвостатые снаряды вылетали из-за передвижных частоколов. Рязанцам стало понятно, что татары укрывают за частоколами на колесах какие-то необычные метательные машины, способные выбрасывать на большое расстояние не только камни, но и гораздо более смертоносные предметы, о которых и не слыхивали на Руси.

В довершение всего татары обрушили на южную стену Рязани град горшков с зажигательной смесью. От удара глиняные горшки разбивались, из них вытекала черная маслянистая жидкость, которая вспыхивала ярким пламенем. Очень скоро над деревянной стеной взметнулись языки сильного пламени, источающего черный едкий дым. Кипящая смола, находящаяся в котлах на верхней площадке стены, на этот раз принесла рязанцам лишь вред, разлившись повсюду и добавив силы огню. Чтобы не сгореть заживо, ратники покинули и башни, которые вспыхивали одна за другой, будто гигантские факелы.

Покуда полыхала южная стена Рязани, татары перетащили свои метательные машины и защитные частоколы к восточной стене города.

Сначала на стену сыпались обычные камни размером с курицу или с овцу, затем татары выпустили в сторону Рязани большие продолговатые сосуды, снабженные хвостом и крыльями, которые, летя по воздуху, оставляли за собой длинный шлейф из сизого дыма. Эти сосуды были раскрашены в виде драконьих голов с оскаленными зубами. Один из таких крылатых сосудов врезался в башню у Пронских ворот. При этом раздался грохот, сопровождаемый сильной вспышкой, словно в одно место разом ударили десятки молний. Еще один драконообразный сосуд обрушился на стену между Исадскими и Пронскими воротами. Там, где он упал, бревна стены разворотило взрывом и вспыхнул сильнейший пожар. Третий крылатый сосуд, перелетев через стену, протаранил большой двухъярусный дом, который мгновенно заполыхал ярким искрящимся огнем. Искры от этого пламени разлетались на добрую сотню шагов вокруг, поджигая соседние изгороди и постройки. Если такая искра попадала в человека, то прожигала его насквозь.

Вскоре большой участок восточной стены был объят огнем, потушить который рязанцам не удавалось ни водой, ни снегом.

Ратники оттаскивали раненых и обожженных подальше от пожарища. Все вокруг пребывали в смятении и страхе от невиданного доселе зрелища. Женщины плакали навзрыд, глядя на бушующую стену огня. Мужчины либо подавленно молчали, перевязывая друг другу раны, либо матерно ругались себе под нос от бессильной ярости.

Юрий Игоревич спешно собрал воевод на совет в доме боярина Любомира Захарича, стоявшего неподалеку от Исадских ворот. Княжеские гридни с самого начала осады Рязани татарами перебрались из княжеского терема на Соколиной горе в хоромы Любомира Захарича, отсыпаясь и столуясь здесь, поскольку отсюда до восточной и южной крепостных стен было гораздо ближе.