В глубь степей

Елизавета Карелина впоследствии вышла замуж за молодого ботаника Андрея Николаевича Бекетова, выросшего в крупного ученого, ректора Петербургского университета. Внук А. Н. Бекетова, правнук Г. С. Карелина, великий русский поэт революции Александр Блок писал в своей автобиографии (1909): "…Моя бабушка, Елизавета Григорьевна Бекетова, дочь известного путешественника Григория Силыча Карелина, всю жизнь работала над переводами научных и, особенно, художественных произведений. Она была очень начитана, владела несколькими языками; ее мировоззрение было удивительно живое и своеобразное, стиль образный, точный, смелый русский язык, обличавший казачью породу… Характер до резкости отчетливый соединялся в ней с мыслью ясной, как летние деревенские утра, в которые она до свету садилась работать. И все это вязалось с пламенной романтикой…" Можно не сомневаться, что черты именно карелинского мировоззрения, свойства его живого ума и языка, и, наконец, романтизм передались его дочери, внукам и правнукам.

До 1842 года семья Карелина жила в Оренбурге. Какие испытания легли на женскую половину семьи путешественника, можно судить даже по хронологии бесконечных экспедиций Карелина. И они привели к тяжелым последствиям. "Частые и продолжительные отлучки отца, усидчивые занятия с детьми, домашние заботы, при крайней неправильности получения денег на свое содержание от отца, и жестокий климат Оренбурга — сломили здоровье нашей матери… Доктора наши по опыту знали, как много молодых женщин в Оренбурге умирают чахоткой, и, опасаясь начала ее у матери нашей, советовали ей переменить климат"(23), — писала Софья Карелина. Доктора настаивали на переезде в Москву, что и было сделано в мае-июне 1842 года. Здоровье А. Н. Карелиной поправилось, и вскоре она купила небольшое имение Трубицыно(24), в 35 верстах от Москвы.

В этот "милейший уголок, дом, утонувший в саду", с речкой и еловым лесом, "холодными ключами превосходной воды" и возвратился из Восточного Казахстана Г. С. Карелин.

Необыкновенную личность Карелина характеризуют его многочисленные письма к семье и воспоминания дочерей. Эпистолярное наследие Г. С. Карелина было изучено Г. Э. Блюминым, который пишет: "К письмам его многие десятилетия не прикасалась ничья рука. Вот почему с таким волнением вчитывался я в строки красивого карелинского почерка, полные юмора, жизнелюбия и отваги, раздумий, сомнений и оптимизма"(25).

В Трубицыно Карелин впервые долго живет с семьей. "Милый, добрый семьянин — как будто никогда и не уезжал. А шесть лет в этот раз его не было дома. Как, три своих несомненно нежных чувствах ко всем нам, мог он повторять продолжительные отлучки и, поехав на год, прожить шесть в дороге, не понять мне; но истинно повторяю, что раз дома, — трудно было видеть отца нежнее, семьянина счастливее его"(26), — вспоминала С. Карелина.

Но счастливая жизнь в кругу семьи, видимо, не вполне удовлетворяла Карелина. Вновь и вновь "отрава" степных просторов тревожит беспокойное сердце путешественника. В начале 1852 года он пишет оренбургскому генерал-губернатору В. А. Перовскому следующее письмо: "Шесть лет высидел я в Москве или в ее окрестностях и чувствую неотразимое желание еще постранствовать; предположил совершить нынешним летом небольшую поездку в Уральские степи до Каспийского моря. Цель моя: осмотреть подробно Индерское озеро и северные побережья Каспийского моря… Посему, прежде нежели окончательно решусь на изложенном предположении, принимаю смелость испрашивать на то согласие Вашего Превосходительства"(27).

Вскоре согласие было получено. 20 июля 1852 года Карелин уехал в свое последнее путешествие. Уезжая, он говорил детям: "Через полгода, детки, вернусь, а теперь прощайте". Но больше они его никогда не видели.

6

В судьбе Г. С. Карелина было много неясного и загадочного. Как, например, объяснить его долгое пребывание в Восточном Казахстане, в котором он пробыл шесть лет вместо намечавшегося одного или двух? Но еще более удивительно то, что в своем последнем путешествии в Урало-Каспийский край он пробыл 20 лет. Объяснения этим превратностям судьбы знаменитого путешественника мы находим в особом карелинском восприятии окружающего мира.

В одной из своих последних работ за четыре года до смерти Карелин писал: "В 1852 году приехал я на недолгий срок к устьям р. Урала с главной целью наблюдать оба перелета, гнездование и линянье птиц; но передо мною открылось такое поле для наблюдений по множеству других предметов, а также свобода и затишье для приведения в порядок многих моих путешествий, что вместо двух годов прожил я безвыездно в пределах урало-казачьих более 16 лет. Ну, и насмотрелся же…". И далее: "Сколько мог, не нарушая приличия, и чрез то, не вредя своему делу, удалялся я от так называемого общества, да по счастью негде было его и найти. Гурьев — место пустынное, глухое, захолустье донельзя невежественное"(28).