Читаем В глубь степей полностью

О Карелине — ученом и человеке написано немного. К уже упомянутым в книге биографическим источникам следует добавить публикации, посвященные 100-летию со дня рождения А. А. Блока (1980), когда имя прадеда знаменитого поэта не раз упоминалось и освещалось в печати. Одним из первых художественных произведений, в котором был показан образ Карелина, является повесть "Кара-Бугаз", написанная Константином Паустовским в 1932 году. В повести Карелин показан дальновидным мудрым ученым, предостерегающим от необдуманного вмешательства в природу. Вспомним, что ответил старый ученый на дерзкое предложение молодого лейтенанта Жеребцова устроить дамбу в Карабугазском проливе: "Сударь мой, я ошибался, подобно вам. Я почитал Кара-Бугаз бесплодным и как бы созданным природой назло людям. Но с недавнего времени, изучая дневники свои и думая о смертоносных водах залива, я пришел в сомнение, ибо в натуре, нас окружающей, почти нет такого зла, коего нельзя было употребить на потребу и выгоду человека (подчеркнуто нами. — А. Ч.)… уничтожение залива — преступление"(33).

Совсем недавно, в 1980 году, мы стали свидетелями перекрытия Карабогазского пролива грандиозной дамбой с целью сокращения якобы бесполезных потерь каспийской воды в "черной пасти" залива. Видимо, не читали проектировщики кара-богазской дамбы повести К.

Г. Паустовского, потому что уже через три года стало очевидно, что приток каспийских вод в Кара-Богаз следует сохранить. Печальный итог "укрощения" Кара-Богаза был широко освещен в нашей центральной печати. Выступили ученые, общественные деятели, журналисты. Член-корреспондент АН СССР А. Г. Бабаев в статье "Кара-Богаз зовет на помощь" (Правда. 1986. 10 февр.) писал: "Высыхание залива привело к нарушению экологической обстановки в районе, загрязнению окружающей среды, сельскохозяйственных угодий, засолению почв". В 1984 году был проложен трубопровод и каспийская вода вновь хлынула в залив. Экономисты еще подсчитают, во что обошлось государству исправление этой экологической ошибки. Мы же убедились, насколько был прав Карелин в повести Паустовского: "Закупорка залива вызовет перемену свойств воды и прекратит образование глауберовой соли. Утверждение ваше, что залив вызовет обмеление Каспийского моря, равно как и сожаление о погибающей рыбе, преувеличено"(34).

Кара-Богаз-Гол — одно из научных предвидений Карелина. Ныне земли, открытые и обследованные путешественником, превратилась в мощный промышленный пояс восточного Каспия. Низовья Эмбы дают нефть и газ, Мангышлак — нефть, уголь, фосфориты, Кара-Богаз — мирабилит, серу и другие химические продукты, Красноводск и Челекен — нефть и газ.

Велик вклад Карелина в изучение природы Западного Казахстана и, в особенности, Рын-песков, долины и устья Урала, Индерских гор. Карелин стал основателем краеведческого музея в городе Уральске — первого в западноказахстанском крае.

Немного печатных трудов оставил Карелин: сгорели в гурьевском пожаре его многочисленные рукописи. Но след неутомимого путешественника и натуралиста не исчез во времени. Его исследования в урало-каспийском крае продолжили Н. А. Северцов, Н. А. Зарудный, другие русские естествоиспытатели.

Завещанием Карелина последующим поколениям натуралистов стало его пророческое изречение: "Природа не действует бесцельно, а создавая — сохраняет. В случайностях и в самых страшных переворотах ее часто и бесследно гибнут дела рук человека: ее же творения только обновляются или улучшаются»(35)

ЖИЗНЬ, ПОСВЯЩЕННАЯ ПТИЦАМ

Среди его современников Зарудного можно сопоставить и сравнить только с Пржевальским. В нем всю жизнь горячо и неутомимо полыхало то же пламя беззаветной любви к природе и личной свободе в свободной, не тронутой человеком естественной обстановке. И душой, и разумом всю жизнь безраздельно правила неутолимая жажда познавания живой природы — ее исследования и изучения.

А. П. Семенов-Тян-Шанский (1)

1

Перейти на страницу:

Похожие книги

Три кругосветных путешествия
Три кругосветных путешествия

Знаменитый русский путешественник и флотоводец Михаил Петрович Лазарев (1788—1851) за свою жизнь совершил три кругосветных плавания. В ходе этих плаваний были открыты и нанесены на карту шестой материк Земли – Антарктида, сотни островов, заливов и других объектов.Это было замечательное время. На планете оставалось много белых пятен, и серьезное путешествие было уж никак не созерцанием, а подвигом и открытием. А тут такая возможность: белое пятно, которое предстояло нанести на карту, – целый материк, значит – возможность поставить свое имя в истории рядом с великими именами Колумба, Магеллана, Кука.Но у молодого капитана Михаила Лазарева, как и у других участников первой российской антарктической экспедиции, голова кругом от подобных перспектив не шла. Он – моряк, капитан, его готовили к тому, чтобы выполнять задания, какими бы сложными они ни были. За плечами уже был опыт кругосветного плавания, между прочим, всего лишь четвертого по счету в истории российского флота. Так что пафос и надрыв – это удел писателей, а у моряков-полярников была четкая задача – найти Антарктиду и нанести ее на карту.Однако практичность подхода не означала, что сама задача переставала быть интереснейшей, выдающейся и рискованной. И сейчас, при просто-таки фантастическом развитии технологий, антарктические экспедиции, даже круизы вдоль берега Антарктиды на самых комфортабельных кораблях, – это все-таки испытание.А два века назад были только паруса и самые простейшие приборы. Лазарев и его подчиненные понимали, на какой риск идут, осознавали, что вернутся не все. Но сомнений «идти или не идти» не было. И они шли, открывали новые земли и возвращались домой. И все это не на голом энтузиазме, не по принципу «на честном слове и на одном крыле», а опираясь на тщательную подготовку, точный расчет, суровую дисциплину и отработанное искусство мореплавания.Уже одного участия в первой антарктической экспедиции хватило бы, чтобы вписать свое имя в анналы мировой цивилизации. Но Михаил Лазарев таких плаваний совершил три. А затем без малого два десятилетия посвятил Черноморскому флоту. При нем строились и развивались Севастополь, Николаев, Херсон, росли и учились в будущем великие Нахимов, Корнилов, Истомин. Теперь это называется просто: «Лазаревская эпоха». Достойная жизнь достойного человека, никогда не стремившегося к славе во чтобы то ни стало, но обретшего еe на века…Представленные в этой книге документы, свидетельства самого Лазарева и его современников, участников экспедиций, не просто фиксируют события и открытия – они дают возможность читателю погрузиться в атмосферу прошлого, во времена великих географических открытий.Электронная публикация книги М. П. Лазарева включает все тексты бумажной книги и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Бумажное издание богато оформлено: в нем более 200 иллюстраций, в том числе редчайших старинных карт и уникальных рисунков, многие из которых были сделаны непосредственно в ходе плаваний. Издание напечатано на прекрасной офсетной бумаге. По богатству и разнообразию иллюстративного материала книги подарочной серии "Великие путешествия" не уступают художественным альбомам. Издания серии станут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, будут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Михаил Петрович Лазарев

Биографии и Мемуары / Геология и география / История / Приключения / Путешествия и география / Прочая документальная литература