В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

Термин «криминалистика» был введен в конце XIX века Гансом Гроссом, который обозначил эту дисциплину как «совокупность дополнительных знаний в области права, которые позволяют расследовать уголовные случаи благодаря систематическому анализу следов, оставленных виновником».

Гросс подчеркнул, что расследование преступления важно рассматривать как командную задачу, которую должны выполнять люди, придерживающиеся определенной методологии.

Его книга «Руководство для судебных следователей и чинов жандармской полиции» (1891) была, по сути, первым учебным пособием, дающим полицейским четкие указания по расследованию – например, необходимость консервации места преступления для лучшего сохранения всех возможных улик[8]. Она также включала знания о визуальном осмотре сцены, допросах, свидетельствах, фотографиях, MO, баллистике, взрывчатых веществах, крови, кражах и мошенничестве

[9].

В Испании профессии криминалиста[10] как таковой не существует[11]. Его функции берет на себя полиция государственных служб и сил безопасности, состоящая из специалистов в различных областях, входящих в криминалистику. Как мы уже видели, для них ключевая роль отводится месту преступления – оно и основной свидетель, и главный объект лабораторных исследований, и важнейший компонент уголовного расследования.

Предтечей криминалистики можно считать современную дактилоскопию – науку, занимающуюся изучением отпечатков пальцев. Тем не менее криминалистика так, как мы ее понимаем сегодня, зародилась в XVII веке благодаря судебной медицине и участию врачей в судебных процедурах.

Показательным стал процесс 1840 года, когда наука, которую сейчас мы называем «судебная токсикология», сыграла важную роль в вынесении приговора. Впервые в истории ученые выступили на суде, доказав, что некая Мари Лафарж отравила своего мужа мышьяком. Благодаря лабораторным исследованиям в теле жертвы не только были обнаружены следы яда, но и определена смертельная доза.

Криминологи и криминалисты необходимы для борьбы с преступностью и преступлениями: первые – чтобы определить причины преступлений и попытаться предотвратить их, вторые – чтобы выяснить, как, когда, где и кто их совершил. И хотя мы не располагаем передовыми технологиями, как герои сериалов, нам удается, не выходя из своих кабинетов и лабораторий, дать гражданам чувство защищенности и сократить число преступлений. Пусть это громко сказано, но мы вносим свою лепту в создание нового мира, который будет лучше нынешнего. И главное, благодаря криминалистике и криминологии убийца не останется безнаказанным.

Источник: собственные исследования (2016)

<p>1</p><p>Анатомия зла<a type="note" l:href="#n_12">[12]</a></p><p>22 уровня злобы человека</p>

У каждого из нас есть три возможности: сидеть сложа руки, быть злым или стать героем.

Филип Зимбардо

Зло существует. Каждая эпоха привносила в него что-то свое. Для святой инквизиции корнем всех зол был дьявол, который подталкивал «ведьм» к совершению ужасных поступков. Сегодняшнее зло банально и служит фоном нашей рутине: мы знаем о детях, устраивающих резню в школах; о родителях, убивающих своих детей; о хладнокровных терактах в торговых центрах… Но должны ли мы говорить о злых людях или же о злых поступках, которые они совершают?

Зло составляет часть человеческой природы, и самое страшное то, что у него множество лиц, похожих между собой лишь крайней жестокостью.

Ученые-социологи считают, что в любом обществе доля людей, готовых сознательно причинить настоящее зло, не превышает 5 %. И что это?

Злоба – врожденное или приобретенное качество человека? Все ли homo sapiens способны на проявления гнева? Злоба – это признак несовершенства души или болезнь разума?[13] Есть ли предел у злобы… и можно ли ее измерить?

Невозможно отрицать, что существуют люди с определенной предрасположенностью к совершению жестоких поступков, но никто не рождается злым.

Источником злобы как эмоции служат как социальные, так и генетические факторы, но их пропорцию установить невозможно.

По словам нейробиолога Джеймса Фэллона, генетическая предрасположенность к насилию вместе с травматичным детским опытом жертвы представляет собой «убийственное сочетание».