В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

Криминалист Джованни Баттиста Импалломени (1846–1901) утверждал, что «яд легко скрыть, он имеет небольшой объем, его можно приобрести анонимно и без особых усилий. Его использование не требует значительных финансовых затрат, он убивает быстро и избавляет от кровопролития»[282].

Чтобы яд был эффективным, он должен отвечать следующим требованиям: а) быть доступным в покупке; б) не иметь цвета, запаха и вкуса; в) его смертельное действие должно проявляться медленно, не вызывая подозрений; г) он должен создавать клиническую картину, сходную с клиникой заболевания; д) не оставлять следов в организме.

История и криминологические исследования показывают, что яд был и остается в первую очередь оружием женщины, но не только. Женщине это вещество помогает заменить недостаток физических сил терпением, притворством и хитростью. Подобный способ убийства означает минимум насилия и максимум изысканности. Убийца делает свое дело расчетливо и хладнокровно, не вызывая подозрений. К сожалению, очень много таких преступлений удается совершить.

Когда яд стал распространенным способом убийства? Впервые его стали использовать в политических целях еще в Древнем Риме: профессиональных отравителей нанимали для провокации династических кризисов. Первым СУ, чьи действия задокументированы в истории, была женщина. Локуста была рабыней, к чьим услугам прибегали как приближенные к трону, так и частные лица. Она убила около 400 человек, включая императора Клавдия и его сына Британника. В состав ее снадобий входили мышьяк, конопля, аконит, ядовитые грибы и болиголов. Когда нужно было избавиться от политического соперника, получить наследство или овдоветь, все обращались к ней. Она составляла зелье так искусно, что все смерти жертв казались произошедшими от естественных причин. В Риме того времени составлять яды было очень прибыльным занятием для женщин. Использование отравы для убийства стало делом настолько распространенным, что в 81 году до н. э. Луций Корнелий Сулла издал закон «Об отравителях и убийцах холодным оружием». Если виновник отравления был патрицием, его имущество конфисковывалось, а самого его изгоняли, если же он был простолюдином или рабом, его приговаривали к смерти.

Искусство отравления достигло своего расцвета в Италии эпохи Возрождения, но яды также применяли во Франции, Голландии и Англии. Препараты находились в руках аристократии и влиятельных фаворитов, которые использовали их для незаметного и безнаказанного устранения противников. Обладатель лучшего яда получал богатство и власть (посмотрите на семьи Медичи и Борджиа), поэтому сильных мира сего всегда окружали «пробователи еды» и составители зелий, перед которыми ставилась цель найти наиболее эффективный рецепт и уничтожить противника. Можно сказать, что отравление стало почти искусством. Одним из наиболее часто используемых ядов был la Cantarella – зелье, которое на пирах добавляли в вино и еду неугодным гостям, когда надо было избавиться от одного из них. В бумагах Совета Десяти, тайной венецианской организации, занимавшейся убийствами по приказу и за деньги, сохранился длинный список рецептов ядов[283]. Было создано множество новых смертельных смесей, многие из которых используются и по сей день. Среди них – знаменитейшая Agua tofana. Эта смесь мышьяка и ртути, изготовленная сицилийкой Теофанией д'Адамо, послужила причиной гибели около 600 человек. Благодаря предприимчивой сеньоре появился новый рынок сбыта: ее клиентками стали женщины, которые хотели избавиться от надоевших супругов. Яды прятали в духах, ликерных рюмках, перчатках, платьях, кольцах, цветах… превращая привычные повседневные объекты в смертельное оружие.

Искусство отравления перешло из Италии во Францию, где члены аристократических семей гибли от руки (точнее, от флакона яда) других представителей знати, мечтавших завоевать или укрепить свои связи при дворе. За три года было отравлено 443 человека. В связи с масштабами, которые приняли эти события, Людовик XIV создал специализированный орган по расследованию этих смертей: Трибунал Ядов, который функционировал с 1679 по 1682 год.

Самой известной отравительницей того времени была Мари-Мадлен д'Обре, маркиза де Бринвилье, которая изучала действие своих ядов на пациентах в больницах, принося им отравленные пирожные и сладости. Она убила своего отца, братьев и мужа с помощью так называемых порошков наследства, став таким образом единственной владелицей семейного состояния.