В гостях у сказки Александра Роу

— Это был естественный процесс. Далеко не всегда желание совпадало с возможностями. Спасало то, что мы были самой большой студией по числу дублированных картин — сто двадцать в год. И в мою работу входило то, что я смотрел все иностранные картины, которые запускались. После этого на мой стол ложился список: кого режиссер дубляжа видит в какой роли. А я этот список кромсал, как мог, впихивая туда побольше штатников. На пробу! Не всегда мои подопечные эти пробы проходили, но таков был закон — пробы должны быть обязательно. Может, я не всегда был объективен, беспристрастен, но человек — не идеал. И любимцы у меня были, и помочь кому-то надо было в трудный период.

Дубляж — процесс серьезный. К подбору актеров раньше подходили намного серьезней еще и потому, что артисты записывались только вместе, по отдельности никого не писали. И со стороны это выглядело забавно: кучка артистов толпится перед микрофоном, кто-то произносит монолог, кто-то изображает разговор в кафе на заднем плане, кто-то мекает, кто-то бекает. А так называемый «гур-гур» — это вообще отдельная песня. Надо было этот процесс снимать на камеру! Знаешь, что такое «гур-гур»? Это когда вся масса изображает, допустим, гул в аэропорту. Не прямые человеческие реплики, а гудящий улей многолюдия. Артисты несут какую-то абракадабру на разных голосах и интонациях.

Один раз и сам поработал на озвучании. Меня пригласили на одну из главных ролей — Шейкера — в фильм «Благослови детей и зверей» Крамера. Отличная картина, интересная работа. Из-за нее я даже пропустил сессию во ВГИКе.

— Можете сейчас оценить свою деятельность на посту начальника? Вы были строгим, принципиальным или демократичным?

— Знаешь, почему я так много лет проработал на этом месте? Наверное, потому, что я сам побывал в шкуре артистов и хорошо их понимал. Ведь как бывает — можно и напиться из-за чего-то, безработица, неприятности… У меня была папка «Отличники» — кто попал в вытрезвитель, кто сорвал съемки, кто не вышел на работу. Так я ни разу ей не воспользовался! Но пугал: заставлял писать заявления об уходе — без даты — и вкладывал его в папку. А потом говорил: «Еще раз напьешься, я ставлю дату, и ты свободен!» Но, повторюсь, ни разу не осуществил своих угроз.

Однажды я нашел одного молодого артиста, он прошел пробу на озвучание, все остались довольны. Прошло два-три дня, и вдруг мне звонят: «Коля не пришел на дубляж, а без него делать нечего! Он главный герой, везде присутствует». Я звоню Коле домой (может, заболел?): «Ты что, с ума сошел? Я тебя на главную роль протолкнул против их воли. Ты показался хорошо. Что случилось?» Вдруг слышу совершенно пьяный голос Коли: «Сергей Сергеич, вы извините, но я звоню вам с вокзала, а здесь много народу. Я не могу больше разговаривать…» Я обалдел!

— А самими артистами у вас были хорошие отношения? Приходилось ли сталкиваться с негативом?

— Ну, конечно, многих раздражало, что я снимался. «Николаев о нас не думает, не рекомендует, а только красуется сам!» А, между прочим, снимался я только во время своих отпусков. Но у некоторой части артистов эта злоба присутствовало, хотя все прекрасно понимали, что не снимают их никак не из-за меня. Ну, не хотят их режиссеры! Что с этим поделаешь? Актриса Зинаида Воркуль все время говорила, что все ее роли сыграла Телегина. Поди докажи, что это не так, что их даже сравнивать нельзя. Не только по таланту, но и по внешним характеристикам.

А какие были атаки, когда начиналась тарификация! В то время как одни ломились в закрытые двери, несли подарки членам тарификационной комиссии, другие оставались в стороне. Замечательная Женя Симонова, известная, популярная, любимая всей страной, ни разу не написала ни одного прошения. У нее была самая маленькая ставка — шестнадцать рублей за съемочный день. Мы могли увеличить гонорары только штатным артистам, а за таких, как Женя, просили в Госкино.

— Сергей Сергеевич, можете назвать свои любимые роли?

— Ну, естественно, «Варвара-краса». Такие роли — настоящий подарок судьбы. Но я с удовольствием снимался и в «Ералаше», у меня примерно двенадцать сюжетов. В первый раз я снялся с великой актрисой Татьяной Ивановной Пельтцер в сюжете «Вот это внук!» Потом мы встретились у Юзовского в сказке «Там, на неведомых дорожках». В общении она была замечательной, легкой, остроумной. Когда она отмечала какой-то свой юбилей, я поздравлял ее от имени киностудии. Вышел на сцену, а Татьяна Ивановна объявила: «Это мой внук». Все обалдели. Пришлось объяснять, что мою бабушку она играла в «Ералаше». Или такой эпизод. Сидим в Ялте, на студийной веранде. «Сереж, вот вы начальник актерского отдела, а я старая старуха, народная артистка СССР. Меня любит народ?» — спрашивает Татьяна Ивановна. «Да, и я тоже», — отвечаю. «Меня этот Юзовский третий день вызывает на съемку, одевает, гримирует и… не снимает! И вот я думаю, что же эти суки-режиссеры тогда делают с обычными артистами?»