В гостях у Снежной Королевы

Сегодня я уже не думала, что с ним могло приключиться что-нибудь плохое. Занимался рассвет. Судя по небу, вряд ли сегодня будет солнечная погода, но ничего! Вот отыщу Серёжку, и мы отправимся кататься на лыжах! И всё-таки, где он может быть?

Однако, когда я начала собираться на выход, зазвонил телефон. Я подумала, что звонит хозяйка, но ошиблась. В трубке раздался слегка охрипший, но такой знакомый голос:

– Лера! Это ты? Не волнуйся. Слушай внимательно и запоминай. Со мной все хорошо! Никуда не звони, никуда не ходи. Особенно в милицию. Делай вид, что всё нормально. Обязательно сегодня покатайся на лыжах, для нас это будет знак, что ты все правильно поняла! Завтра я тебе перезвоню.

Я закричала в трубку:

– Серёжка! Ты где? С тобой все в порядке? Что случилось, я ничего не понимаю!

Но ответом послужили лишь короткие гудки. Вот тут я и разревелась. Я сидела на тумбочке в комнате и рыдала во весь голос. От ночной усталости, от обиды, от того, что я ничего не понимала, от того, что, к счастью, Верницкий жив.

Выплакавшись, я прямиком направилась к зеркалу. Пришлось констатировать неутешительный результат. Даже если бы возникла жесточайшая нужда, все равно, в ближайшие два-три часа с такой физиономией на улицу лучше не соваться. Эх, сейчас бы масочку на лицо, да что-нибудь этакое – для релаксации.

Я подумала-подумала, да и устроила себе ванну, кинув туда изрядную порцию ароматической соли. И уже нежась в воде, задумалась о ребусе, который преподнёс мне Верницкий. Судя по голосу, он живой и здоровый. Значит, с ним ничего не случилось. И тем не менее, если проанализировать высказывание, ко мне он возвращаться не собирается!

Может он и вправду с другой женщиной, как намекал в ночном разговоре милиционер? Тут я так вскипела от возмущения, что температура окружающей меня воды, наверное, повысилась на три градуса. Вообще-то на него это не похоже, но кто его знает? Уж кому как не мне знать, как у людей крыша едет на сексуальной почве. Во все тяжкие бросаются!

Может я и вправду, додавила его до такой степени, что он пошёл в разгул? Нашёл себе какую-нибудь, втихаря сговорился с ней, и она приехала сюда, чтобы тайно встречаться. А он сначала чуть до сумасшествия меня не довёл своим исчезновением, а теперь заботу решил проявить. Сам с ней в постели лежал небось, обнимая одной рукой, и так важно в телефон мне советовал: «Не волнуйся…, на лыжах покатайся…»

Убила бы обоих! Глаза бы выцарапала! УУУУ!

Стоп! А зачем же он так напился вчера? И что, решил пьяным к ней пойти? А легко! И все же надо признать, что Верницкий – форменный псих. Советует мне, чтобы я шла одна кататься на лыжах! Заботу проявить решил.

Тут я всё-таки опомнилась и в своих измышлениях дала задний ход. Фактом является отсутствие рядом со мной Сергея. Все остальное – домыслы! Главное, надо решить: ждать, пока он сам объявится и даст объяснения, или же попробовать отыскать его.

М-да, отпуск начался лучше некуда. Обидно, что посоветоваться не с кем. И тут я вспомнила о чудесах цивилизации в виде мобильного телефона, а также о том, что Миша Черкасов обладает огромным жизненным опытом. Вдруг он что-нибудь посоветует в создавшейся поистине дурацкой ситуации?

Задумано-сделано и я, выскочив из ванны, сбегала за телефоном и тут же нырнула обратно в воду. Мне показалось, что стало попрохладней, и я добавила горячей воды.

Мобильные системы связи оказались на высоте, и вскоре я услышала знакомые раскаты:

– Валерия Михайловна! Моё почтение! Позвольте угадать, вы решили мне позвонить с какой-нибудь горной вершины?

И мне сразу стало спокойно. Хотя может, наконец, тёплая вода подействовала.

– Увы, Миша! Мне бы хотелось спросить у вас совета.

– Спрашивайте – отвечаем, – с готовностью отозвался он. – Два доллара – слово, плюс пятьдесят процентов за срочность.

– У меня тут возникла необычная ситуация, – начала я издалека объясняться.

Но Миша тут же меня перебил:

– Валерия Михайловна! Да когда же у вас были обычные ситуации? Думаю, что только в детстве, да и то, когда вы тихонько на горшке сидели!

– Тьфу на вас, Миша! – рассмеялась я. – Все дело в том, что вчера вечером я отправила Верницкого в магазин. И он пропал, исчез!

– Ну и слава богу! – загудел Черкасов. – Поздравляю! Вы теперь свободная женщина!

– Я серьёзно, – насупилась я.

– Так и я серьёзно! – стоял на своём Миша. – Потерялся и хрен с ним! Что на нём – свет клином сошёлся? Вон Эдуардыч холостякует давно. А что? К вам он с прошлой весны неровно дышит. Уж я то знаю. Так как, передать ему, что вы согласны?

– Что согласна? – ошарашенно спросила я.

– Как что? Выйти за него замуж. Ну, или, если вы современная женщина, то так и быть, живите в гражданском браке. Мне-то всё равно. Я ж не поп. Хотя с удовольствием погулял бы на вашей свадьбе.

– Миша! Вы пьяны? – разозлилась я. – Я ведь вам русским языком объясняю. У меня пропал муж! А вы хиханьки да хаханьки развели!