В ясном уме

Представление о том, что алкоголики физически отличаются от остальных, – это просто гипотеза, не подкрепленная никакими научными данными. Ее авторы – врачи, считавшие, что некоторые люди страдают от аллергии на алкоголь. Аллергены довольно легко диагностировать, и вот 76 лет спустя мы так и не обнаружили ни одного, ответственного за алкоголизм. Но доктору Силкуорту нужно было как-то объяснить успех программы АА в тех случаях, когда все врачебное искусство оказалось бессильно.

Но как убеждение о том, что между алкоголиками и другими регулярно употребляющими алкоголь людьми есть физическое различие, стало столь широко распространено? Вот ответ Анонимных Алкоголиков на письмо доктора Силкуорта:

«В этом заявлении он [доктор Силкуорт] подтверждает то, во что мы, пережившие пытку алкоголизмом, должны верить, – что тело алкоголика находится в столь же ненормальном состоянии, как и его психика. Нас не удовлетворило объяснение, что мы не могли контролировать потребление спиртного только потому, что были плохо приспособлены к жизни, что мы спасались от реальности или были явно психически ущербны. Все это в определенной степени было справедливо, а по отношению к некоторым из нас, фактически, не в столь уж малой степени. Но мы уверены, что были больны и телом тоже. По нашему убеждению, любое объяснение, упускающее из виду этот физический фактор, оказывается неполным»[42]

.

Какое облегчение, должно быть, испытали пионеры АА. Не очень-то приятно думать, что твоя психика недостаточно устойчива, чтобы сопротивляться алкоголю. Насколько удобнее считать, что проблема заключается в твоем теле и это находится вне твоего контроля. Физический изъян, по сути, снимает с нас все обвинения в неспособности сохранять умеренность при употреблении спиртного. По сей день литература АА продолжает внедрять теорию о том, что алкоголь – это аллерген. В буклете, который сейчас раздается на их собраниях, говорится:

«Насколько нам известно, алкоголизм – это прогрессирующая болезнь, которую нельзя излечить, но можно, приостановить… Мы с готовностью признаем, что у нас аллергия на алкоголь, и здравый смысл заставляет нас держаться подальше от источника аллергии»[43].

«Мы» и «Они»

И хотя Анонимные Алкоголики действительно многих спасают, я обязана указать на опасность теории о физическом изъяне. Убежденные в том, что нам-то алкоголизм точно не грозит, мы продолжаем бесконтрольно пить, упуская из виду риск возникновения зависимости. Когда же мы наконец осознаем свою проблему, то оказываемся перед выбором: или у нас смертельная и неизлечимая болезнь, или мы слабовольны и неспособны держать себя в руках. Мы отказываемся взглянуть в лицо фактам до тех пор, пока игнорировать проблему будет просто невозможно. В некотором роде этот подход определяет алкоголизм как болезнь отрицания. Как правило, сначала человек достигает дна и лишь потом начинает искать помощи. Когда я сказала подруге, что бросила пить, она тут же ответила: «Не могу даже представить, через что тебе пришлось пройти». Посыл был ясен: я определенно должна была опуститься на самое дно.

Мы видим, как эта теория о физическом изъяне утверждается на каждом собрании АА. Встреча начинается с того, что все по кругу говорят: «Привет, меня зовут… и я алкоголик». Заставляя меня так определить проблему – я алкоголик, человек с физическим недостатком, позволяющий алкоголю управлять собой, – они облегчают мне встречу с болезнью. Члены АА наслаждаются братством с единомышленниками, которые ведут ту же битву, и через эту общность и поддержку обретают трезвость. Но как эта теория о физическом изъяне сказывается на тех, кто отказывается считать себя больным? Тех, кто отказывается считать себя алкоголиком?

Вместо того чтобы относиться к спиртному с осторожностью, мы заверяем себя, что отличаемся от алкоголиков, людей с изъяном. Я знаю это на собственном опыте. И никто не считает это оскорблением. Сами алкоголики подтверждают, что «отличаются» от нормальных людей. И в результате миллионы «регулярно» употребляющих алкоголь продолжают пить, не опасаясь алкоголизма.