В кильватерном строю за смертью. Почему погиб «Курск»

Запись об объявлении аварийной тревоги в 11.06 и начале всплытия на глубину 50 метров однозначно указывает на то, что огнегаситель в 11.03 в 7-й отсек не подавался и аварийная тревога по кораблю не объявлялась. Если бы в 11.03 был подан огнегаситель в 7-й отсек, тогда должна была бы прозвучать и аварийная тревога, и команда о начале всплытия на 50 метров. Кроме того, офицеры и мичманы 604-го экипажа, которые остались живы после аварии, дали свидетельские показания о том, что несанкционированные отключения и переключения механизмов и систем, провалы напряжения в основной силовой сети АПЛ начались в период 10.40–10.50 7 апреля 1989 года. То есть в это время на борту АПЛ по каким-то причинам начала складываться нештатная ситуация (с большой долей вероятности можно предположить, что из-за начавшегося пожара в 7-м отсеке). В 7-м отсеке штатным расписанием не предусматривалось постоянного нахождения вахтенного матроса или мичмана. Отсек осматривался через 30 минут приходящим подвижным вахтенным кормовых отсеков. В этот промежуток времени в 7-м отсеке никого из личного состава экипажа не было, телевизионная камера наблюдения не работала, и пожар не был обнаружен. Несмотря на то что около 10.50 на всех пультах управления системами и механизмами АПЛ в центральном посту имелись все косвенные признаки пожара (или короткого замыкания основной силовой сети 220 вольт), никто не доложил командиру АПЛ, который спал в кресле, находясь на вахте на центральном посту, и не объявил аварийную тревогу. В этот момент никто в центральном посту не выполнил требования ст. 20 РБЖ-ПЛ-82, а вахтенный офицер – ст. 814 Корабельного устава ВМФ. Вот когда проявились нарушения, допущенные командованием 1-й флотилии ПЛ, 6-й дивизии и их штабами в организации и методике боевой подготовки 604-го экипажа. Если бы личный состав 604-го экипажа был подготовлен к ведению борьбы за живучесть подводной лодки так, как это требуют руководящие документы, он бы в 10.50 7 апреля 1989 года объявил на АПЛ аварийную тревогу. Никакой катастрофы корабля и гибели подводников в этом случае не произошло бы. Но адмирал О. А. Ерофеев не согласен с такими моими выводами. Он в своей книге упорно и безосновательно пытается доказать всем, что при возникновении аварии 604-й экипаж действовал правильно. Причиной того, что экипаж не справился с аварией, по мнению О. А. Ерофеева, являются конструкторские просчеты в проектировании АПЛ. Признавать собственные ошибки и собственный непрофессионализм в подводном деле О. А. Ерофееву негоже, а тех, кто говорит ему об этом, он считает клеветниками, завистниками и безграмотными людьми.

Я глубоко уверен в том, что даже при наличии конструктивных недостатков в проектировании и строительстве боевых кораблей, при наличии обученных и сплоченных экипажей, при наличии высококлассных моряков-профессионалов катастрофа корабля и гибель экипажа не могут произойти. Не бывает самопроизвольных взрывов и выстрелов оружия, самопроизвольных пожаров, поступлений воды в корпус корабля, самопроизвольных радиационных аварий. Несанкционированные и безграмотные действия личного состава при работах с техникой и оружием, или несвоевременное техническое обслуживание, или неудовлетворительное наблюдение за работой техники, или волюнтаристские приказы начальников в отношении эксплуатации оружия и техники приводят к авариям и катастрофам. А конструктивные недостатки корабля или техники в этих случаях действительно усугубляют ситуацию. Но первопричиной возникновения аварии практически всегда является человеческий фактор. Катастрофы К-429 и К-278 «Комсомолец» подтверждают мой вывод. Ужасная трагедия экипажа АПЛ К-141 «Курск» еще раз ярко высветила проблему профессиональной подготовки моряков-подводников и проблему конструктивных недостатков, имеющихся на боевых кораблях и существующих образцах оружия. Но даже при тех конструктивных недостатках, которые были на АПЛ К-141 «Курск» и в торпедах на сильных окислителях, при хорошо обученных торпедистах и экипаже в целом, торпеда 65–76 ПВ не взорвалась бы. Даже если бы она и взорвалась, при закрытых переборочных клинкетах системы вентиляции носового кольца (а они должны быть закрыты всегда, а по учебной тревоге тем более) АПЛ «Курск» не погибла бы. Но они оказались открытыми при объявленной на корабле учебной тревоге из-за конструктивных недостатков в торпедном комплексе. (При стрельбе тяжелыми торпедами 65-76А или залповой стрельбе требовалось разгерметизировать 1-й отсек, чтобы исключить повышение давления из-за сброса воздуха высокого давления с систем торпедного вооружения в отсек.) Этот конструктивный недостаток торпедной стрельбе оказался для экипажа АПЛ «Курск» роковым.