В кильватерном строю за смертью. Почему погиб «Курск»

Флот стал паровым, бронированным. Корабельная артиллерия – нарезной, создавалось минное оружие (торпеды). Появились новые типы боевых кораблей – миноносцы, подводные лодки, крейсеры, броненосцы. На кораблях появился беспроводной телеграф. В иностранных морских державах интенсивно разрабатывались теории военно-морского искусства, тактики боя парового флота, улучшались тактические характеристики боевых кораблей, их огневые возможности, защищенность в бою. В России было мало переводов зарубежных авторов передовой морской мысли. Первым российским разработчиком тактики парового флота был адмирал Г. И. Бутаков. Многие российские морские военачальники и офицеры не имели академического образования, не изучали вопросы теории военно-морского искусства, тактики зарубежных авторов. Да и своих авторов передовой морской мысли не читали. Где уж на практике отрабатывать такие вопросы, если не знаешь их теоретически. Вице-адмирал С. О. Макаров одним из условий назначения его на должность командующего Тихоокеанским флотом после нападения Японии на Порт-Артурскую эскадру выдвинул требование немедленно напечатать и отправить в Порт-Артур его труд «Рассуждения по вопросам морской тактики». На 1-й Тихоокеанской эскадре никто из офицеров и адмиралов не читал этот труд и не знал взгляды флотоводца, который написал эту книгу, на морскую тактику. Ни один морской военачальник и офицер не обучались в иностранных морских учебных заведениях. Вот что было написано во французском курсе тактики для гардемаринов в 1893 году: «Русские морские офицеры лишены военного образования». В русском флоте преобладал «ремесленнический» подход к освоению тактики боя новых боевых кораблей, сложной корабельной техники и оружия. Мол, «русские Левши» все сумеют сделать без всякой учебы. Таким образом, начиная с Главного морского штаба России и кончая штабами более низкого уровня, корабельными офицерами и командирами кораблей никто не имел ни теоретической подготовки, ни практического опыта в стремительно развивающемся морском опыте передовых стран мира. После Цусимского сражения все лавры победы достались адмиралам Того, Камимура, Катаока, Мидзу. Никто не вспоминал имени морского офицера японского флота Санейюки Акиямы. А ведь именно он был «отцом» этой победы японского флота. Именно он совместно с морским штабом Японии разработал план морской войны с Россией, планы морских сражений японского флота с 1-й и 2-й Тихоокеанскими эскадрами. Кто такой Акияма? Морской офицер японского флота получил морское образование в Японии. Далее продолжил обучение в США, где изучал труды иностранных теоретиков военно-морского искусства. Вернувшись в Японию, много работал по вопросам тактики броненосных морских сил. Основываясь на средневековом тактическом приеме, называвшемся охватывающей атакой («касумагакари»), разработал современный тактический прием охвата головы колонны кораблей неприятеля. Позднее англичане стали называть его «crossing the T» – охват головы, приписывая себе первенство в его разработке. В плане на генеральное сражение со 2-й Тихоокеанской эскадрой Акияма предусмотрел 7 вариантов его развития. План предусматривал детальную разработку боевых порядков японского флота, взаимодействие главных сил с легкими силами, использование артиллерии на различные варианты складывающейся обстановки. Этот план был теоретически отработан с командующими силами и командирами кораблей. Японские адмиралы, которые обучались морскому делу в Англии, Франции, США, блестяще воплотили этот план в жизнь. Русский флот перестал существовать. Были ли такие офицеры, как Акияма, в Русском флоте? Нет, их не было. Были ли такие адмиралы в Русском флоте, какие были в японском? Не берусь утверждать однозначно. Все говорят, если бы не погиб адмирал С. О. Макаров, история Русско-японской войны 1904–1905 гг. сложилась бы по-другому. Может, это утверждение и правильное. Но что это значит? В Русском императорском флоте, насчитывавшем более 300 вымпелов боевых кораблей, был всего лишь ОДИН флотоводец, который мог выиграть войну с Японией. А если бы морская война возникла между Россией и Англией или Россией и Германией, Францией, кто бы ее выигрывал? Один и тот же человек, адмирал Макаров? Вот в этом и весь вопрос. В Русском флоте был не один десяток разных адмиралов, а флотоводцем, оказывается, был всего лишь ОДИН. Вот что пишут в «Истории русской армии и флота», изданной в 1913 году. «Разработанный Наместником Царя на Дальнем Востоке «план войны» с Японией и сообразное с ним стратегическое развертывание Тихоокеанской эскадры на театре военных действий привели к еще большему и весьма значительному ослаблению нас на море… Основной идеей нашего плана морской кампании еще задолго до войны был приписан флоту пассивный, резко противоречащий военному духу и всяким серьезным целям войны характер наших морских действий, который во время войны и явился ГЛАВНОЙ ПРИЧИНОЙ ПОРАЖЕНИЯ АРТУРСКОЙ ЭСКАДРЫ. Но, кроме разлагающего духа, данный замысел кампании совершал еще другую, в высшей степени крупную стратегическую ошибку: он без всякой надобности разделял и без того слабые силы нашего Тихоокеанского флота» Откуда бы у России появился «гениальный план морской войны с Японией», если у нее не было морских офицеров, подобных Акияме, адмиралов, подобных Того? Один адмирал Макаров «в поле не воин». Не стало Макарова – не стало Русского флота. Не было ни учеников адмирала Макарова, ни его учителей, которые могли бы его заменить.