В кильватерном строю за смертью

Обгорелая папка с эксплуатационными инструкциями для перекисных торпед, которая чудом сохранилась после взрыва на борту АПЛ «Курск», хранила в себе поразительные сведения. Эти инструкции не относились к тем торпедам и торпедным аппаратам, которые были на борту «Курска». Они определяли порядок эксплуатации перекисных торпед и торпедных аппаратов не на АПЛ 949 А проекта, к которому принадлежала подводная лодка «Курск», а на атомной подводной лодке другого проекта. Модифицированные торпедные аппараты и перекисные торпеды К-141 «Курск» существенно отличаются от тех, на которые имелись эксплуатационные инструкции. Не трудно догадаться, откуда на борту АПЛ «Курск» появились эти инструкции. На 1-й флотилии до 1999 года перекисные торпеды на подводных лодках 949 А проекта не эксплуатировались, соответственно не были разработаны и корабельные инструкции для этих торпед. Бывший командир минно-торпедной боевой части К-141 «Курск» ранее проходил службу на одной из многоцелевых атомных подводных лодок, в боекомплекте которой имелись перекисные торпеды. При переходе его в экипаж «Курска», он взял с собой часть служебной документации торпедной боевой части многоцелевой АПЛ, в числе которой оказались и инструкции по эксплуатации перекисных торпед. На новом месте службы долгое время эти инструкции не требовались торпедистам. Они нужны были на различных проверках для предъявления проверяющим офицерам вышестоящих штабов в качестве доказательства того, что вся служебная документация минно-торпедной боевой части АПЛ «Курск» в наличии. Внутреннего содержания этих инструкций никто из офицеров многочисленных комиссий не читал. Непригодность этих инструкций должны были выявить офицеры штаба 7-й дивизии при приемке первой курсовой задачи, но этого не произошло. Я уже рассказывал, с какими нарушениями принимались от экипажа первая курсовая задача в декабре 1999 года и в июне 2000 года. При том отношении к профессиональной подготовке подводников-торпедистов, которое было в штабах 7-й дивизии, 1-й флотилии подводных лодок, минно-торпедном управлении Северного флота и управления ВМФ, обнаружить в торпедной боевой части АПЛ «Курск» посторонние инструкции ни один проверяющий офицер не мог.

Наступило 12 августа 2000 года, когда торпедистам «Курска» потребовались эти эксплуатационные инструкции для приготовления перекисной практической торпеды к стрельбе.

Конечно, пользоваться ими подводники не могли. На минуту представим себе, что на авиалайнере Ту-154 экипаж начал бы приготовление самолета к полету по предполетной инструкции авиалайнера Ту-134. Что из этого получилось бы, думаю, объяснять не надо. Подобная ситуация произошла на борту К-141 «Курск» 12 августа при приготовлении торпеды 65–76 ПВ к стрельбе.

Подводники приготовили эту торпеду не так, как требовалось по заводской инструкции АПЛ 949 А, не так, как было написано в имеющейся технической документации на эту торпеду, а так, как были обучены это делать. Обучения этому типу торпед торпедисты «Курска» практически не проходили, поэтому подготовку к стрельбе торпеды 65–76 ПВ они провели как умели. Самое главное, что в тех инструкциях на перекисные торпеды, которые были в торпедной боевой части, не содержалось категорического предупреждения заводской инструкции АПЛ 949 А проекта о проверке положения куркового воздушного крана и устройства его стопорения после открытия запирающего воздушного клапана. Это привело к роковой ошибке торпедистов АПЛ «Курск».

Открыв на торпеде запирающий воздушный клапан и сняв первую ступень предохранения с куркового воздушного крана, торпедисты, вероятнее всего, не проверили состояние откидывающегося курка и его предохранительного устройства. Скорее всего, предохранительное устройство не полностью фиксировало курок, и он был чуть приподнят. В таком техническом состоянии перекисная практическая торпеда 65–76 ПВ была загружена в торпедный аппарат № 4. Это произошло ориентировочно между 9 и 10 часами 12 августа 2000 года. Почему именно в это время?