В кильватерном строю за смертью

Во-первых, в заводской инструкции по эксплуатации перекисных торпед 65–76 ПВ говорится, что после загрузки торпеды в торпедный аппарат ее можно не подключать к системе контроля окислителя при условии, что стрельба состоится не позднее трех часов с момента загрузки торпеды в трубу торпедного аппарата. Стрельба перекисными торпедами с подключенной системой контроля окислителя требует дополнительных переключений на пульте управления. Чтобы не забыть отключить СКО в момент стрельбы, подводники на учении никогда не подключали систему СКО к торпеде и заряжали ее в торпедный аппарат с таким расчетом, чтобы время нахождения торпеды без СКО не превышало допустимых пределов. Во-вторых, при инструктаже командиров подводных лодок, который проводился у командующего флотом 9 августа, было сказано, что перекисные торпеды нужно готовить не ранее 3-х часов до начала стрельбы. Упрощенчество боевой учебы в ВМФ привело к тому, что командиры подводных лодок всегда знали точное время выполнения учебных атак. Так было и в этот раз. Все командиры подводных лодок, которые принимали участие в торпедных стрельбах по ОБК, точно знали время своей стрельбы. Знал это время и командир «Курска» с торпедистами — с 11 часов 40 минут и до 13 часов 40 минут.

Размеры района и возможности гидроакустических средств АПЛ «Курск» позволяли подводной лодке легко обнаружить ОБК на подходе к району нахождения и выполнить учебную атаку дальнеходной торпедой 65–76 ПВ сразу же после входа ОБК в ее район. Это обстоятельство требовало от командира АПЛ полной готовности торпедного аппарата № 4 с торпедой 65–76 ПВ к стрельбе ориентировочно к 11 часам 25 минутам. Чтобы допустимое время нахождения перекисной торпеды в торпедном аппарате без подключения ее к системе контроля окислителя не превысило предельной величины, командир подводной лодки «Курск» должен был дать команду на загрузку торпеды в торпедный аппарат и приготовление его к стрельбе не ранее 9 часов и не позднее 10 часов 12 августа. Таким образом, торпеда 65–76 ПВ была загружена в ТА № 4 именно в это время. К сожалению, конструкция перекисной торпеды 65–76 ПВ такова, что даже с подключенной системой контроля окислителя невозможно узнать состояние окислителя в пусковом баллоне. СКО не контролирует окислитель пускового баллона, она контролирует окислитель только в резервуаре окислителя. Как я уже говорил, пусковой баллон с окислителем находится внутри резервуара окислителя. Такое устройство системы энергокомпонентов торпеды напоминает русскую матрешку — один баллон находится внутри другого. Перекись водорода из пускового баллона подается в камеру сгорания торпеды воздухом высокого давления, а из резервуара окислителя — насосом. Две независимые друг от друга системы подачи окислителя в камеру сгорания обеспечивают торпеде после выстрела устойчивое положение на траектории хода.

После загрузки перекисной торпеды в торпедный аппарат № 4 грязный воздух из воздушного баллона через неплотность куркового воздушного крана в малых объемах начал поступать в пусковые баллоны окислителя и горючего. Так как на трубопроводах пусковых энергокомпонентов стоят клапана, которые открываются только в момент выстрела торпеды, керосин и перекись водорода из пусковых баллонов не выдавливалась воздухом в камеру сгорания. В пусковом баллоне керосина начало медленно возрастать давление, а в пусковом баллоне окислителя из-за необезжиренного воздуха началось бурное разложение перекиси водорода с выделением тепла и быстрым нарастанием давления.

На некоторое время прерву свой рассказ о торпеде в торпедном аппарате № 4 и попытаюсь восстановить те события, которые происходили на подводной лодке после 10 часов 12 августа.

Из документов следует, что именно в это время АПЛ «Курск» всплыла на перископную глубину и находилась в таком положении до момента первого взрыва. Поговорим о том, почему К-141 оказалась на поверхности моря задолго до начала стрельбы.