В кружащей лодке

Да, вита бревис, арс, ей-богу, лонга…Дрожит от наслажденья перепонкапод тяжестью классических ладов.И все равно: пластинка, диск иль пленка:оно не рвется там, где даже тонко.Вот – истина. И – никаких понтов.Переча мути норм, тщете постов,затягивай, волшебная воронка!Мне кажется порой, что мастерахотели бы, чтоб некая стенапред ними возвышалась неприступно,будь это суд спецов иль вкус двора.Да, в мире, где есть жизнь, а есть игра,что-что, а нарушать канон преступно,ты проиграешь, и довольно крупно:Ты будешь нищ, гоним et cetera.Рассудок, помолчи – потом, чуть позже…Мне нечего сказать, а лишь «О, Боже!..»,когда из тишины то мрак, то свет,и время встало вдруг – чего же больше? –в пространстве, а в Германии иль в Польшегадать ни смысла, ни желанья нет.А лишь дыханья огненного след,а то наоборот – мороз по коже.

Деревья

Вы еще скажите про Лысенко мне, скорей я,чем в его ботанику поверю в благодать.Лучшее из созданного Господом – деревья.Да и трудно что-то лучше дерева создать.Убеждать меня в обратном – зряшная работа.Любишь человеков ты? Ну, что же, в добрый час.Где ты видел дерево иль мстящее за что-то,или замышляющее что-то против нас?Ты, любитель строек и бульдозерного скрипа,не жалей минут своих, смотри, открывши рот,как живет в свой смертный час трехвековая липа,помни, как жила она и как она умрет.

«Лист клена, в пути вспоминая кошмарное лето…»

Лист клена, в пути вспоминая кошмарное лето,слетает на спину скелетной сквозной худобы.Печальный фашист, превращенный в еврея из гетто,бредет вдоль руин, не предвидя дальнейшей судьбы.Чего же вы ждали еще, почитатели райха?Ведь это законный конец всех подобных начал,во имя ли Одина или во имя Аллахафальшивый их голос в окрестностях не прозвучал.Простая идея – убрать постоянный излишек –убрать до конца, уничтожить его на корню! –всех женщин, мужчин, всех старух, стариков и детишек,и жить, без конца улыбаясь грядущему дню.

«Вновь по радио – марши. И снова…»