В начале войны

Всем войскам армии очень быстро привилось стремление помочь разведчикам изучать противника. Разведотдел армии получил очень много различных документов - солдатские книжки, письма, дневники, распоряжения. Были случаи доставки этикеток сигарет и рецептов, причем руководители разведок полков и штабов дивизий быстро разобрались в необходимости систематизации подобранных документов, правильно указывали пункты их добычи. Изучение этих документов очень помогало раскрывать отдельные попытки пленных, особенно офицеров, ввести в заблуждение, дезинформировать нас.

Используя документы, сопоставляя данные, полученные из документов, с показаниями пленных, разведывательный отдел армии имел возможность правильно оценивать противника и пользовался этой возможностью.

Начальником 3-го информационного отделения был майор Кондаков, очень вдумчивый, серьезный разведчик, обладавший исключительной памятью и очень хорошим правилом - записывать в особой книге, кстати сказать, им же заведенной, условные обозначения частей и соединений противника - дубовый лист, медведь, горный цветок, особые, характерные черты в действиях этих частей, их численность, вооружение, потери и пополнения и т. д. Это оказывало помощь в оценке противника уже в процессе первого наступления армии и имело исключительно большое значение для изучения и оценки противника в дальнейшем. Работая в тесном контакте с переводчиком капитаном Марковым, майор Кондаков в напряженной обстановке умел по возможности своевременно информировать штабы дивизий о новых сведениях, о противнике, непрерывно держал в курсе событий в полосе наступления армии отделы штаба и штабы родов войск.

Значительную роль в разведке противника сыграло 2-е отделение разведотдела - начальник майор Глазков, помощник капитан Евстафьев. Через разведчиков этого отделения разведотдел своевременно, еще до овладения Андреаполем, получил подробные сведения о гарнизоне города и складах, которые были там сосредоточены.

Добрую память оставил о себе замполит разведотдела подполковник А. Н. Гусельников, смертельно раненный под Велижем осколком снаряда (в декабре 1942 г.). Кажется, не было ни одного разведвзвода, где бы не побывал замполит, разъясняя цели и задачи разведки. Будучи сам опытным разведчиком, он умело направлял действие разведподразделений.

Было у нас и такое, что тормозило работу разведки, как, например, почти полное отсутствие переводчиков не только в стрелковых полках, но и в штабах дивизии. Это нередко мешало командованию полков и дивизий немедленно после захвата пленных или документов использовать свежие данные о противнике, иногда же доморощенные переводчики неправильно переводили показания пленных, что создавало путаницу.

В тылах немецко-фашистских войск, действовавших перед фронтом армии, имелось несколько партизанских отрядов. В состав Пеновского отряда за месяц его боевой деятельности вступило до сотни человек. На боевом счету этого отряда было немало уничтоженных вражеских автомашин, взорванных мостов, убитых солдат и офицеров неприятеля. Сережинский партизанский отряд совершил налет на гитлеровский гарнизон в д. Усадьба и уничтожил там 40 автомашин противника.

Штаб и политотдел армии держали тесную связь с партизанскими отрядами, ставили им боевые задачи, руководили их политической работой среди населения. В партизанские отряды посылались специально подготовленные товарищи. Нарушая коммуникации противника, партизаны проводили также большую работу среди населения.

Особенно усилилась деятельность партизан, когда развернулось наше наступление. Партизаны выходили из лесов, чтобы оказать непосредственную помощь советским частям. Они охраняли села от противника, стремившегося сжечь все при своем отступлении.

Огромную работу проделали в ходе операции тылы армии. О сложности их деятельности нет надобности много говорить. Можно прямо сказать, что материальное обеспечение армии, особенно продовольствием, а частично и горючим и даже боеприпасами, производилось за счет противника.

13 февраля, когда войска армии успешно завершили Торопецкую и Велижскую операции, я сдал армию генерал-лейтенанту Ф. И. Голикову и отправился в госпиталь.

Многие участники Торопецкой и Велижской операций были заслуженно награждены. Награды получили большинство командиров рот и батальонов, все командиры полков и дивизий. Особо отличившийся в боях командир 249-й дивизии получил два ордена. Награды получили командующие родами войск, начальник штаба армии Курасов, член Военного совета Рудаков.

С тех пор прошло много лет, но я и теперь горжусь, что мне выпала честь командовать 4-й ударной армией, успешно участвовавшей в Торопецкой и Велижской операциях и выполнившей поставленные перед ней задачи в невероятно трудных условиях.

Я был помещен в госпиталь, который разместился в здании Сельскохозяйственной академии им. Тимирязева, в тот самый, где я лечился после ранения на Брянском фронте.

Уход здесь был по-прежнему замечательный. Большую заботу и внимание проявили ко мне врачи и другие медицинские работники.