В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Несмотря на февраль, припекало уже совсем по-весеннему, и продрогшие за ночь солдаты удачи наслаждались утренним солнцем и теплом. И даже нахождение на переднем крае, на расстоянии досягаемости вражеских реактивных ракет и крупнокалиберных пулеметов, не сильно их напрягало: такие условия были для них делом привычным и, можно сказать, рутинным.

Предыдущая ночь выдалась беспокойной. Наблюдатели то и дело поднимали шум, заметив движение на дороге, ведущей к Кинсиббе, возле которой, после нескольких безуспешных попыток штурма, вот уже две недели топтались союзники. Несколько раз за ночь пришлось вызывать огонь минометной батареи, и, судя по столбу густого черного дыма, мины достигли цели: так могла гореть только машина, заправленная топливом.

Мартин с кружкой горячего кофе стоял на крыльце полуразрушенного дома, в котором расположились бойцы группы Зодчего, и внимательно слушал по рации переговоры разведчиков, действовавших на соседнем участке. Группа Чупа продвигалась вперед, сопровождая «Соколов»: похоже, на том направлении сирийцы начали неспешное движение на позиции духов.

Внезапно Мартин услышал характерный звук скрежета металла по стеклу от снаряда, выпущенного из кустарного миномета. Подчиняясь наработанному на войне рефлексу, он тотчас попятился назад, стремясь укрыться под защитой бетонных перекрытий. Алюминиевая болванка, начиненная тротилом, ударилась о землю метрах в пятнадцати от крыльца дома. Едва успела осесть белая шапка разрыва, прогремел второй взрыв. Тут же по рации раздался истошный крик наблюдателя: снаряд попал в крышу здания, где находился наблюдательный пункт, и, срикошетив от железобетонного перекрытия, уже теряя скорость, врезался в камень недалеко от места падения первой мины.

Сам по себе обстрел из кочующего миномета был не в диковинку и поначалу не вызывал большого беспокойства. Мартин из предосторожности приказал наблюдателям на время покинуть свое место, но, как только сделал первый шаг в сторону комнаты, где находилось его снаряжение и автомат, раздались еще два разрыва, немного ближе к зданию. Это был уже настораживающий симптом: обычно мобильные минометы долго на одном месте не задерживались, быстро меняя позицию после выстрела. По частоте разрывов стало понятно, что работает не одно орудие, а сразу несколько. Массированный обстрел наталкивал на мысль о возможной атаке духов, засевших совсем недалеко.

Мартин дал команду «К оружию!», но бойцы уже и сами изготовились к бою. Солдат, особенно опытный, — существо чутьистое, и даже по незначительным признакам он способен сразу определить приближение опасности. Но и от командира многое зависит. Его четкие и громкие распоряжения просто необходимы для достижения нужного уровня мобилизации у каждого бойца. В бою это непреложная истина. Мартин знал об этом и потому продолжал выкрикивать короткие команды, хотя и понимал, что малодушных и трусоватых здесь нет — не приживаются такие среди добровольно выбравших профессию наемника.

Зодчий распределил разведчиков по местам. Расчет зушки[12] выкатил из укрытия закрепленное на кузове газика орудие, приготовившись в нужный момент выскочить на огневую позицию. О возможности появления непрошеных гостей предупредили и находившихся рядом сирийцев.

Вскоре один из разведчиков возвестил криком об обнаруженной цели. Окуляры бинокля выхватили на противоположной стороне ущелья, разделяющего воюющие стороны, темные фигурки, суетившиеся у пусковой установки ПТУР. ПТУР — это серьезная ракета, которая способна развалить небольшое строение и превратить в груду пылающего железа танк и тем более бэтээр. В такой ситуации действовать необходимо на опережение, уничтожая источник смертельной опасности прежде, чем выпущенная ракета достигнет твоей позиции.

Зенитчики быстро сориентировались и выхватили в прицел вражеский расчет. Через считаные доли секунды воздух прорезала трасса фугасов — зушка загрохотала, вселяя надежду на избавление от нависшей угрозы. Прямо на месте, где находилась пусковая установка духов, заплясал дымом и разрывами огненный смерч, не давая шанса на выживание тем, кто попал в его эпицентр. Все легионеры, находившиеся в тот момент за бруствером, заревели от восторга, выдыхая в крике скопившееся напряжение.

Но в тот же момент над головами наемников, разбрасывая брызги осколков, начали рваться такие же заряды, выпущенные из никем не замеченной спаренной установки. Зенитчики духов использовали известный способ стрельбы на предельно дальнем расстоянии — «на излете», при котором осколочно-фугасный снаряд разрывается в воздухе, после того как в его боевой головке срабатывает самоликвидатор. Легионеры, не защищенные от атаки сверху, рванули с открытой площадки под спасительные своды полуразрушенного дома. Стрелок и водитель зенитки, бросив орудие на позиции, ринулись следом.