В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Вскоре по рации стали слышны переговоры бойцов из группы Чупа: на соседнем участке опять началось движение — как и вчера, не поддержанное другими отрядами садыков. В понимании Мартина, такие несогласованные действия «Соколов» объяснялись исключительно внутренними противоречиями в сирийской ЧВК, которые, в свою очередь, были следствием конкуренции между братьями-основателями за благосклонность президента. В результате когда одни отряды садыков шли в атаку, другие отряды на соседних участках демонстративно бездействовали либо только создавали видимость поддержки. Арабские офицеры даже не скрывали такого отношения друг к другу и не собирались ничего менять в своем поведении. Может, потому и тянулась эта война без конца, гибли люди, а мятежники вновь и вновь отбивали у солдат Асада с таким трудом завоеванные лишь при помощи русской авиации, ССО и легионеров города и селения.

Побеседовав со своими парнями, Мартин снова переключился на рабочую волну группы Чупа. Первое же сообщение, прозвучавшее в эфире, повергло его в полный ступор: «Чуп двухсотый».

Группа Чупа попала под минометный обстрел, и старый вояка Владимирыч был убит осколком. Для Мартина это была потеря не просто командира взвода, а человека, к которому он успел проникнуться неподдельным уважением. Когда группа попадает под обстрел, задача командира — вывести всех на безопасный участок и при этом не бежать сломя голову впереди остальных, а, дав четкую команду, убедиться, что все бойцы выполнили ее, никто не отстал и не задержался, и только затем выходить самому. Так и сделал опытный Чуп, и, когда группа была на безопасном рубеже, он бросил свое натренированное тело к намеченному им укрытию, но момент был неудачный — разрыв мины и крупный осколок в голову. Штурмовик Ряба бросился обратно и, сам контуженный последующим разрывом, вытащил командира, но Чуп уже перестал дышать.

Труженик войны, прошедший горными тропами Афганистана и через развалины Грозного, гонявший пиратов у берегов Сомали и избавлявший Донбасс от нациков, Чуп обладал знаниями опытного и грамотного спеца и был способен принимать оптимальные решения в самых экстремальных ситуациях. Он сумел за короткий срок подготовить действительно боеспособный и не боящийся выполнять любые задачи взвод, считавшийся одним из лучших в легионе, придерживаясь простого правила командира — «делай, как я». И вот русский офицер, как то и полагается настоящему воину, завершил свой путь в бою.

Смерть на войне — дело обыденное. Отправляясь в Сирию, легионеры отдавали себе отчет, что могут погибнуть сами или столкнуться с гибелью своих братьев по оружию. И тем не менее каждая потеря становилась шоком. Принять ее ни умом, ни сердцем было невозможно. Потому-то этот рядовой день под Кинсиббой так и остался в памяти Мартина мучительной зарубкой.

Глава 13.Несостоявшийся штурм

Движение начали точно по намеченному графику. Настроение было хорошее — качественный отдых, насколько это возможно в полевых условиях, спокойный размеренный день, предшествующий намеченному наступлению, достаточное время для сборов без суеты и нервотрепки — все было кстати, одно к одному. Парни всем своим видом выражали готовность к действию. До исходного рубежа вела не тронутая войной асфальтовая дорога, но шли не спеша: боекомплект и вода — единственное, что взяли с собой, — весили немало, поэтому необходимо было беречь силы. До рассвета оставалось еще часов шесть. Непроницаемая для человеческого глаза тьма поглотила близлежащие каменные отроги и холмы, и лишь отдаленные вершины хребтов четко выделялись на фоне звездного неба. Догадаться о том, что местность здесь обитаема, можно было только по смутным очертаниям возникающих из мрака строений. «Хорошо хоть дорога. Не заблудишься», — подумал Мартин.

Через некоторое время легионеры вышли на основную дорогу, ведущую к разрушенному городку, с окраины которого планировалось наступление на Кинсиббу. Здесь русские солдаты удачи в очередной раз столкнулись с особенностями поведения союзников. «Соколы пустыни» отличались двумя необъяснимыми для военных профессионалов странностями: неспособностью командиров управлять своими подчиненными и организовывать их взаимодействие и нежеланием простых солдат выполнять элементарные правила войны. Прямо по Ильичу — «верхи» не могут, «низы» не хотят.

Дорога была заполнена машинами союзников, которые двигались с включенными фарами, нисколько не заботясь о выполнении элементарных правил светомаскировки. В самом городке солдаты группками грелись у костров, и им даже в голову не приходило, что тем самым они обозначают свое местонахождение и создают отличные ориентиры для прицеливания с позиций духов. Командиры сирийских формирований в действия своих подчиненных никак не вмешивались — видимо, требование соблюдения скрытности при подготовке к наступлению было для них пустым звуком.