В пламени холодной войны. Судьба агента

Впоследствии начались серьезные расследования провала. Как всегда, стали искать виновных. Разумеется, после высылки из страны я уже никуда больше не выезжал. А в 1968 году былуволен на пенсию. Когдаменя объявили персоной нон грата, шведами даже не были указаны сроки. Обычно дают на сборы 24 часа или несколько суток – а тут никаких конкретных сроков. Сроки спрессовали свои.

Шведы заявили, что шумихи устраивать не будут. Но кто-то из их деятелей сообщил прессе о высылке русского генерала, связанного с Веннерстремом, и к моей квартире примчалась толпа корреспондентов. Спасибо консьержке. На вопросы о моем местопребывании добрая женщина ответила, что Никольский, скорее всего, уже в порту, так как его выдворили. Вся галдящая толпа хлынула в порт, а я спокойно отправился на сухогруз. И по сей день я испытываю благодарность к этой простой незлобивой душе.

Остается еще кое-что добавить, учитывая, что мой уникальный подопечный пока жив и, может быть, до него дойдут эти слова.

От себя лично и коллег, хорошо знавших Веннерстрема, хочу извиниться перед этим мужественным человеком. Охотно передал бы ему привет и поклонился бы ему за все, что он совершил. Его донесения таковы, что давным-давно заслуживают почетного ордена. Мне кажется, что это самое меньшее, что мы ему задолжали. Многие из разведчиков, знающих о заслугах Веннерстрема, считают, что накануне его 95-летия выход этой книги был бы более чем уместен.

Будем помнить, что в истории наших тайных деяний есть такое имя – Стиг Веннерстрем. К сожалению, о нем пока не было ни книг, ни фильмов. А давно пора бы иметь. Пусть же эта книга станет одной из первых ласточек, приоткрывающих завесу таинственности в деятельности нашей военной разведки».