В пламени холодной войны. Судьба агента

Высокомеханизированную армию, перебрасываемую морем или по воздуху, способную захватывать и удерживать ключевые стратегические районы, должны поддержать мощные морские и воздушные силы. Война против СССР будет «тотальной» в куда более страшном смысле, чем любая прежняя война, и поэтому должна вестись постоянная разработка как наступательных, так и оборонительных видов вооружения… Любые переговоры об ограничении вооружений вести медленно и осторожно, постоянно памятуя, что предложения о запрещении применения атомного оружия и наступательных видов вооружения дальнего действия значительно ограничат мощь Соединенных Штатов…»

Таким образом, сразу же после разгрома фашизма и обретения Европой долгожданного мира за океаном была сформулирована новая генеральная цель – уничтожение или фатальное ослабление Советского Союза.

Но требовалось выяснить, каковы настроения русских. Вскоре Совет планирования политики госдепартамента подготовил «Резюме международной обстановки», в котором убедительно обосновал позицию Кремля:

«Опасность войны многими значительно преувеличивается. Советское правительство не желает и не ожидает войны с нами в обозримом будущем… Крайние опасения по поводу угрозы войны исходят из неверной оценки советских намерений. Кремль не желает новой большой войны и не ожидает ее… в целом нет оснований полагать, что мы внезапно будем вовлечены в вооруженный конфликт с СССР».

Узнав об этом, американские адепты войны вздохнули с облегчением – удар, подготавливаемый ими, будет, слава Богу, внезапным!

С этого момента американцы начали активную подготовку к будущей войне. Был намечен так же и второй, более «мирный» путь – подрывная работа. Ее основная программа сформулирована в одной из директив следующим образом:

«Первая и главная задача – исчезновение Советской власти и насаждение некоммунистического режима, который может возникнуть при нашем нажиме на части или на всей русской территории. Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:

а) не имел большой военной мощи,

б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира,

в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами,

г) не установил ничего похожего на «железный занавес».

В случае, если такой режим будет согласен выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны ему не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов».