В пламени холодной войны. Судьба агента

– Ради бога… где ты узнал об этом?

– В Москве, – ответил я после драматической паузы.

– Но… как? – Он побелел от гнева. – Это какая-то чертовщина! Я дал ему сведения доверительно, абсолютно не предполагая, что мое имя будет где-нибудь фигурировать! Проклятый американец…

– Доклад на манер великих держав, – пояснил я. – Там нет того, что мы вкладываем в понятие «доверенное лицо». Там не признается ни анонимность, ни доверительность.

Глава 15

Довольно острый этап московской жизни, названный Веннерстремом периодом «поисков атомных целей», после поездки в Сибирь приблизился к своему завершению. Пребывание внутри «железного занавеса» привело его к решению новых задач, сообразных с более спокойным отрезком времени, который был окрещен «ракетным». Хотя охотнее Стиг назвал бы его эпистолярным периодом, поскольку методы работы изменились. Кто-то, стоящий выше Петра Павловича, решил, что агент сам должен теперь писать отчеты и вести все необходимые записи.

– Почему? – допытывался швед.

– В работе с тобой мы входим в нюансы настолько тонкие, что хотели бы все, что ты говоришь, иметь перед глазами, чтобы сравнивать и обсуждать, – обтекаемо отвечали «хозяева».

Вначале Стиг был настроен скептически, тем более что писать отчеты ему предложили на английском. С его точки зрения выглядело так, словно Петр Павлович ведет дело к тому, чтобы в будущем перепоручить агента Сергею.

На практике же все оказалось наоборот: на встречи почти всегда являлся он, а не Сергей. И швед, в конце концов, поверил объяснениям. Особенно когда Петр стал приходить с магнитофоном, чтобы записать дополнительные комментарии к тем письменным донесениям, которые уже были представлены.

В работе с «целями бомбардировок» все казалось очевидным и конкретным. Теперь же задачи стали более расплывчатыми. Результат в большой степени зависел от способности Веннерстрема составлять и формулировать свое мнение. Советская разведка хотела знать, как много известно американцам о развитии русского ракетостроения и как они оценивают его перспективы. Стиг писал очень подробные письменные донесения, стараясь предварить любые вопросы и тщательно обосновывая все свои выводы и предложения. Резюме вырисовывалось весьма примечательное: выходило, что американцы знали все самое существенное и все совершенно правильно оценивали. Похоже, их каналы действовали исправно и регулярно.

«Советский Союз, по мнению американцев, изрядно отстает в военном отношении. Самолеты США значительно превосходят в технике. Конечно, русские строят свои стратегические бомбардировщики, но делают это хуже и медленнее. Они больше работают на будущее, все вкладывая в стратегическое ракетное оружие с ядерным зарядом. Стремятся догнать США и, таким образом, создать желаемый баланс сил. Ракетная техника давно стала традиционной русской специализацией. Кроме того, у них есть все, чего достигли немцы во второй мировой войне. Так что предпосылки очень благоприятные: ядерный заряд русские могут создать быстрее, чем сами ракеты. Исследовательская работа в целом займет не больше десяти лет».

Вот в такой примерно краткой форме можно изложить содержание около десяти письменных донесений Веннерстрема. Насколько они соответствовали докладам других источников, об этом он мог только догадываться.

Американцы в те дни хорошо осознавали свое военное превосходство. Звучали агрессивные высказывания «ястребов» среди военных и дипломатов – все это производило на меня грустное впечатление. Так обстояли дела не только в Москве, но и в Стокгольме, Хельсинки, Париже, Висбадене, который я однажды посетил, и на Ривьере, где я проводил отпуск.

– Нам следует нанести удар первыми, чтобы не было слишком поздно! Превентивная война всегда предпочтительней…

Было невесело, а иногда даже и страшно, когда я слышал высказывания такого рода от лиц, занимающих высокие и ответственные посты. Мне виделось, как «ястребы» завоевывают положение, как их настроения претворяются в действия: преувеличенная травля коммунистов и других инакомыслящих, преувеличенное восхваление «свободного мира» во главе с борцом за демократию – США.