В пламени холодной войны. Судьба агента

Я представлял себе допрос, как довольно неофициальное мероприятие, на котором будет нетрудно найти с русским общий язык. Но у финнов мнение было иное. Все происходящее смахивало на судебный процесс. Я в одиночестве сидел за столом в переднем углу зала, а вдоль длинных стен расположились на стульях восемь военных: по четыре с каждой стороны. Еще двое сопровождающих ввели пленного. Всего оказалось десять свидетелей.

Они критически поглядывали на меня, ожидая, как я себя поведу. И мне это не понравилось. Строго говоря, я совершенно не знал, как следует себя вести.

Но поскольку просто самоустраниться было невозможно, я начал действовать. Бумага и ручка лежали на столе – воспользовавшись ими, я быстро набросал десять вопросов. Мне это показалось хорошей идеей. Затем сигареты – очень желанные в лагере для заключенных. Я вынул их из портфеля и положил на стол.

В том, что пленный медлил, не было ничего удивительного. Со сломанной ногой и рукой, на костылях и в гипсе – он выглядел бледным и испуганным. Когда его подвели к столу, он попытался встать «смирно», несмотря на костыли.

– Как себя чувствуете? – спросил я. – Вижу, вам досталось при падении.

Парень заморгал, по лицу пробежала судорога.

– Спрыгнул с парашютом, – ответил он, – и неудачно приземлился.

Я не мог отдавать приказы финнам, поэтому сам пошел и принес русскому стул, на который он присел, вытянув вперед поврежденную ногу.

– Разговор не займет много времени, если добровольно ответите на несколько вопросов.

Открыв блок, я достал пачку и сам зажег ему сигарету. Теперь он выглядел еще более напуганным: бросал быстрые взгляды на свидетелей, которые с кислыми лицами наблюдали за спектаклем.

– У меня к вам десять вопросов, – сказал я. – На семь из них ответы известны, так что у вас нет шансов обмануть меня.

Он не отозвался. Его взгляд блуждал по лицам финнов, чей вид едва ли мог принести утешение, а затем снова уставился на блок сигарет.

– Их вы можете забрать с собой, когда закончим. Ну, начнем?

Он кивнул, и мы приступили к беседе. Я не встретил большого сопротивления: летчик был слишком потрясен. Он честно ответил на семь известных мне вопросов, поэтому я счел, что остальные ответы тоже правдивы.

– И это все? – голос пленного звучал напряженно.

– Да. Пожалуйста, возьмите сигареты.

Он взял весь блок и с беспокойством посмотрел на начальника лагеря. Тот кивнул в знак согласия.

– Вы не впервые ведете допрос, – сказал начальник лагеря, когда мы вышли. – Это чувствуется по технике.

Комично! Но я не засмеялся: слишком большим было напряжение.

Итог своим переживаниям я подвел в коротком резюме, когда снова оказался в рабочем кабинете в Стокгольме: «Интересно! Обогатился опытом. Улучшил знание языка».

Правда, не успел я толком перевести дух после этой поездки, как последовал новый телефонный звонок. Это снова был начальник отдела кадров.

– Как обстоят дела с английским? – спросил он на этот раз. – Ты ведь его тоже изучал?

– Конечно! Штудирую кое-какую литературу, частично – специальную.

– Хорошо! Тогда по долгу службы спрашиваю: не хочешь ли стать военно-воздушным атташе в Лондоне? Это очень хорошее предложение, если, конечно, тебя интересует мое мнение. В 34 года… ты будешь одним из самых молодых атташе. Так как?

«Хорошее предложение» я воспринял с изрядной долей иронии. Не так-то просто было найти кого-нибудь среди занимавших завидную должность, кто пожелал бы пойти навстречу неизвестному будущему в Лондоне. В условиях полыхающей войны и после падения Польши немцы были готовы бросить вызов всему континенту. Транспортные эшелоны сплошной чередой катились от Вислы до Рейна, и вопрос, когда они ворвутся в Западную Европу, был лишь вопросом времени.

После множества уточнений я согласился стать военным атташе и начал готовиться. Но мало что успел, потому что неожиданно все оборвалось. Очень неожиданно: все тот же начальник отдела кадров позвонил в третий раз:

– Министр обороны только что решил немедленно направить военно-воздушного атташе в Москву. Впервые. Ты единственный, кто нам видится на этом посту. А для Лондона найдем кого-нибудь еще… Время не терпит! Готов через несколько недель отправиться в Москву?

– Это немного неожиданно. Но сейчас война, понятное дело… Разумеется, я в вашем распоряжении.

…Москва показалась мне истинным осиным гнездом. Это было самое настоящее боевое крещение для новичка. Дипломатический корпус разделился на три лагеря: на полюсах – воюющие стороны, посередине – нейтралы. Не было никакого порядка и ясности. Противники шпионили друг за другом, используя все мыслимые и немыслимые ухищрения. В то же время все с подозрением следили за тем, что происходило в Советском Союзе, который все еще был связан с Германией пактом о ненападении и согласием о разделе Польши. Нейтралы выступали как посредники в обмене информацией и, что называется, играли с темными козырями в руках. А русские подозревали решительно всех и вся.

Какая путаница!